Чистовик - Сергей Лукьяненко

Или к океану?

Я стоял на скале в мелких брызгах воды. Слева садилось вморе солнце. Впереди плыли над морем облака. Под ногами низвергался в море состометровой высоты водопад.

Каньон так и не спустился до уровня моря. Каньон оборвалсяотвесной скалой над морским берегом. И я стоял над пропастью идиот идиотом.

Вверх — все те же пятьдесят метров крутого, почти отвесногосклона. Вниз — сто метров совершенно отвесного.

И куда теперь?

Я долго стоял, глядя вверх. Сумею забраться по этому склону?Ну… учитывая слоистую породу… наверное. Не сейчас, конечно, а утром, когдастанет светло.

А что мне это даст? Я окажусь на скалистом плато высоко надморем.

Вниз?

К краю скалы я подполз на четвереньках. Скала поросла мхом ибыла склизкой. На самом краю я лег и посмотрел вниз.

Нет, невозможно. Никак не возможно. Будь у меня очень, оченьдлинная веревка — можно было бы закрепиться и медленно спускаться вдольводопада. Но веревки в снаряжении арканских десантников не было, только катушкас ниткой…

С ниткой и без иголки.

Зачем, интересно знать?

Я отполз от края, достал катушку и отмотал немного нити.Осмотрел. Не хлопок и не шелк, какая-то синтетика… Подергал нить — она нервалась.

Отмотав петлю побольше, я набросил ее на скальный выступ,свободный конец намотал обратно на катушку — и повис, поджав ноги, болтаясь натонкой белой нитке. Я раскачивался, дергался, отталкивался ногами от скалы.

Нить не рвалась.

Ага!

Теперь предназначение нитки стало понятнее. Такой можно ипленного связать, и в качестве веревки использовать… наверное.

Вот только как спускаться на такой тонкой нити, будь дажеона прочней каната? Руки разрежет через пару секунд. Если обмотать чем-толадони — то я нить не удержу. Нужен какой-то блок.

Что используют альпинисты и скалолазы?

В памяти вдруг яркой вспышкой пронеслась фраза «полиспаст нажумарах». К сожалению, никакой вменяемой картинки за ней не стояло.

Однако это уже давало надежду! Я в ситуации выбора, раз моиспособности пробуждаются!

Что у меня есть? Полиспаста точно нет. Я даже смутновспомнил, не из базы знаний функционалов, а то ли из учебника физики, то ли изкакой-то популярной литературы, что полиспаст — это система блоков, придуманнаячуть ли не древними греками. Из подручных средств не сооружу никак. Жумар —вообще темный лес. Что-то совсем специфическое. Но не может же альпинистскоеснаряжение сплошь состоять из сложных устройств. Должно быть что-то еще.Простое. Чем проще, тем лучше.

Я покрутил нить. Мне нужен какой-то прочный металлическийпредмет, через который можно ее пропустить. Какое-нибудь кольцо. И потом,держась за это кольцо… Нет, это ничего не даст. Нить должна как-топерегибаться, чтобы трение тормозило мой спуск. Кольцо слишком просто.

А если два кольца? Два кольца, два конца… Гвоздикапосередине нам не надо, а нужно что-то вроде восьмерки, сквозь которую будетпропущена нить.

Я повертел автомат. Вот одно кольцо — скоба, прикрывающаяспусковой крючок. А вот, допустим, второе: круглый прицел.

Если я пропущу нить вот так, а потом еще так, сам возьмусьза ствол и приклад, то держаться будет удобно. А что станет с нитью?

Я продел нить и проделал эксперимент на том же выступе,предварительно сняв магазин и проверив затвор. Автомат держал нить намертво. Яболтался, держась за ствол и приклад, — довольно удобно. Но никуда не двигался.

А если теперь чуть-чуть наклонить автомат? Чтобы трениеослабло?

Автомат начал медленно проскальзывать по нити. Черезмгновение мои колени коснулись скалы.

Меня начала колотить дрожь. Я понял, что спуск возможен.Теоретически.

Если на катушке хватит нити. Если не развяжется узел и необкрошится скала. Если нить не порвется. Если я удержу автомат. Если нить незапутается в процессе спуска. Если… если… если…

За ночь я этих «если» наберу целый мешок. И нипочем нерискну спускаться.

Значит, у меня есть час, пока не стемнеет.

Дальше я старался действовать, не раздумывая.

Пропустил нить через «кольца» на автомате. Свободный конецзавязал на выступе скалы, показавшемся максимально удобным — внизу на нем шелпроточенный водой желобок, нить соскользнуть не могла.

Потом подошел к краю обрыва и, широко размахнувшись,отправил катушку вниз. Некоторое время я следил за ее падением, потом онаисчезла из глаз.

Надеюсь, размоталась до конца.

Надеюсь, нити хватило.

Держась за автомат и позволяя ему проскальзывать по нити, яподполз к краю скалы. Спустил вниз ноги. Сердце часто бухало в груди.

Ой, мамочка, что же я делаю-то? Я псих, точно псих,камикадзе ненормальный, самоубийца, мазохист, идиот для премии Дарвина…

Собравшись с духом, я сполз по скале еще на несколькосантиметров. И еще. И еще.

Все. Мой вес приходился на нить. Ну и чуть-чуть на скалу, ккоторой я прижимался. Водяные брызги облаком стояли в воздухе.

Надо спускаться…

Я наклонил автомат, следя, чтобы нить не касалась пальцев. Иплавно заскользил вниз.

Первый десяток метров все шло настолько хорошо, что менядаже немного отпустило напряжение. Импровизированный блок — не знаю, как бы егоназвали настоящие альпинисты, — ровно и небыстро скользил вниз по нити. Будтопаук, болтающийся на своей паутинке, я спускался вдоль дробящейся стены воды.

А потом спуск ускорился. Нет, все было по-прежнему, толькомоя конструкция почему-то стала держать нить гораздо слабее. Я выровнялавтомат, надеясь, что остановлюсь. Нет. Спуск затормозился, снова сталприемлемым по скорости, но я продолжал двигаться.

Вода! Вот о чем я не подумал. Нить намокла, и сила трения,без того невысокая у тонкой нити, упала. Меня выручало лишь то, что нить ещетерлась о ствол автомата.

Я стал притормаживать о скалу ногами, но это вызвалонесколько сильных рывков, и я испугался уже за крепость нити. Статическиенагрузки она держит, а вот рывки может и не выдержать.

Оставалось надеяться только на то, что спуск, все большенапоминающий падение, все же не приобретет убийственной скорости.

Последние метры я преодолевал уже совсем быстро, рукиналились тяжестью, пальцы едва не разгибались. До поверхности моря, бьющегося оскалы, оставалось совсем немного. Метров десять. Ну, пятнадцать.