Перси Джексон и похититель молний - Рик Риордан

В следующий полдень, четырнадцатого июня, за неделю до солнцестояния, наш поезд подошел к Денверу. Мы ничего не ели с предыдущей ночи в вагоне-ресторане где-то в Канзасе. Мы не принимали душ после отъезда с Холма полукровок, и я не сомневался, что от нас попахивает.

— Давайте попробуем связаться с Хироном, — предложила Аннабет. — Я хочу рассказать ему о твоем разговоре с речным духом.

— Но мы же не можем пользоваться телефонами?

— Я не про телефон.

Мы с полчаса пошатались по городу, хотя я не понимал, что именно ищет Аннабет. Стояла сухая жара, что было особенно странно после влажного Сент-Луиса. Куда бы мы ни поворачивали, Скалистые горы словно бы провожали меня взглядом, они напоминали приливную волну, готовую обрушиться на город.

Наконец мы нашли пустую автомойку, работавшую по принципу самообслуживания. Мы свернули в наиболее удаленный от улицы отсек, высматривая, нет ли патрульной машины. Какие-то три подростка без автомобиля шатаются возле мойки для машин; любой коп, не зря просиживающий штаны в участке, догадался бы, что мы затеваем недоброе.

— Что именно мы делаем? — спросил я, глядя на Гроувера, который взял распылитель.

— Это стоит семьдесят пять центов, — проворчал тот. — У меня осталось только два четвертака, а у тебя, Аннабет?

— Не надо так на меня смотреть, — огрызнулась она. — В вагоне-ресторане у меня забрали все подчистую.

Достав последнюю сдачу, я дал Гроуверу четвертак, после чего у меня осталось две монетки по пять центов и драхма из заведения Медузы.

— Отлично, — сказал Гроувер. — Конечно, мы могли бы воспользоваться бутылкой с насадкой, но соединение не такое хорошее, да и руки у меня отвалятся качать.

— Ты про что?

Гроувер опустил четвертаки в прорезь автомата и нажал кнопку «ВОДЯНОЙ ТУМАН».

— Готово.

— Посылаем молнию? — с иронией поинтересовался я.

— Вызываем радугу, — поправила Аннабет. — Богиня радуги Ирида доставляет послания богам. Если ты знаешь, как правильно спросить, и она не слишком занята, то сделает то же самое и для полукровок.

— Вы собираетесь вызвать богиню с помощью распылителя?

Гроувер поднял носик распылителя кверху, и вода с шипением повисла в воздухе плотным белым туманом.

— А тебе известен другой способ, как проще создать радугу?

Вполне естественно, что клонившееся к закату солнце, просеяв свои лучи сквозь водяную пыльцу, распалось цветной радугой.

— Драхму, пожалуйста. — Аннабет протянула ко мне ладонь.

Я отдал ей драхму.

Она подняла монету над головой.

— О богиня, прими нашу жертву.

Потом бросила драхму в радугу. Она растворилась в золотистом мерцании.

— Холм полукровок, — попросила Аннабет.

Мгновение ничего не происходило.

Затем сквозь дымку я увидел клубничные поля, а вдалеке — очертания Лонг-Айленда. Казалось, мы находимся на веранде Большого дома. У перил спиной к нам стоял парень с рыжеватыми волосами, в шортах и оранжевой безрукавке. Он держал бронзовый меч и, казалось, внимательно следил за чем-то, что происходит внизу, в поле.

— Лука! — позвал я.

Он обернулся, глаза его широко распахнулись. Я мог бы поклясться, будто он стоит в трех футах от меня, за дымкой тумана, хотя видел я только то, что появилось в радуге.

— Перси! — Лицо со шрамом расплылось в широкой ухмылке. — А это ты, Аннабет? Слава богам! Вы в порядке, ребята?

— Мы… да… в общем… — запинаясь, произнесла Аннабет. Она исступленно разглаживала свою грязную футболку и старалась зачесать назад пряди упавших налицо волос. — Мы подумали… Хирон… то есть…

— Он внизу, в домиках. — Улыбка Луки поблекла. — У нас возникли кое-какие разногласия с обитателями лагеря. Слушай, ты в порядке? С Гроувером все о'кей?

— Тут я, — отозвался Гроувер. Он направил распылитель в сторону и оказался в поле зрения Луки. — Какие разногласия?

В этот момент в соседний отсек въехал большой «линкольн-континенталь», стереосистема которого на полную громкость выдавала «хип-хоп». Когда машина встала рядом, вибрация басовых динамиков сотрясла пол.

— Хирону пришлось… что за шум? — громко закричал Лука.

— Я об этом позабочусь! — так же громко отозвалась Аннабет, похоже, очень довольная, что у нее есть повод исчезнуть с глаз Луки. — Гроувер, пошли!

— Что? — спросил Гроувер. — Но…

— Отдай Перси распылитель и пошли! — скомандовала Аннабет.

Гроувер проворчал, что этих девчонок труднее понять, чем Дельфийского оракула, передал мне распылитель и последовал за Аннабет.

Я сдвинул шланг так, чтобы радуга снова встала на место и я мог видеть Луку.

— Хирону пришлось разнимать драку, — ответил Лука, стараясь перекричать музыку. — Обстановка очень напряженная, Перси. Просочились слухи о противостоянии Зевса и Посейдона. Мы до сих пор не уверены — возможно, это дело рук того же подонка, который призвал адскую гончую. Теперь все обитатели лагеря разделились. В общих чертах, похоже, снова началась Троянская война. Афродита, Арес и Аполлон более или менее на стороне Посейдона. Афина поддерживает Зевса.

Я вздрогнул при мысли о том, что домик Клариссы когда-нибудь встанет на сторону моего отца. Слышно было, как в соседней кабинке Аннабет пререкается с каким-то парнем, после чего музыка резко стихла.

— А ты, какую позицию займешь ты? — спросил Лука. — Хирон расстроится, что не поговорил с тобой.

Я рассказал ему все до последнего, включая свои сны. Было так приятно видеть Луку, чувствовать, что я хоть на несколько минут вернулся в лагерь… я даже не заметил, как долго продолжалась моя речь, пока не запищал гудок автомата мойки. Я понял, что у меня всего минута до того, как вода отключится.

— Хотел бы я быть с вами, — пробормотал Лука. — Отсюда, боюсь, мы многим помочь не сможем, но послушай… жезл почти наверняка похитил Аид. Он был на Олимпе во время зимнего солнцестояния. Я наблюдал за богами, и мы видели его.

— Но Хирон сказал, что боги не могут напрямую похищать волшебные предметы друг у друга.

— Это правда, — ответил Лука, вид у него стал встревоженный. — И все-таки… У Аида есть шлем тьмы. Как мог кто-то еще прокрасться в тронный зал и украсть жезл? Хочешь не хочешь, тут надо быть невидимкой.

Мы оба примолкли, пока до Луки не дошло, что он только что сказал.

— Нет, нет, — спохватился он, — я не имею в виду Аннабет. Мы с ней знаем друг друга с незапамятных времен. Она бы никогда… То есть она мне как сестра.

Я задумался, понравилось ли бы Аннабет такое сравнение. В соседнем отсеке музыка окончательно стихла. Мужчина в ужасе завопил, тяжело хлопнула дверца, и «линкольн» пулей вылетел из мойки.