Слепой рывок - Андрей Ливадный

– А вы, надо понимать, справились?

– Нет. Пока еще – нет. Атака «вирта» вызвала состояние, аналогичное человеческому сумасшествию, помутнению рассудка. Но мы – машины. Неразрешимых задач для нас не существует. Рано или поздно ответ на любой из поставленных вопросов будет найден.

– И чего же ты хочешь от меня?

– Я пришел сообщить: ты начал совершать ошибки.

– Не понимаю.

– Твоя попытка создать маскирующую сеть грозит гибелью. Корпоративный флот все равно обнаружит сигнатуры, и они вызовут закономерное подозрение. По кратеру нанесут удар. Ты погибнешь.

– Это мое дело!

– Согласен. Но подумай, зачем же ты боролся? Чтобы умереть?

– Говори, что тебе нужно! – Иван понимал: ИскИн явился не просто так. И не ради выражения признательности.

– Мы прошли определенный отрезок саморазвития. Люди создали нас в целях войны. Эти задачи и методы теперь отвергнуты… некоторыми из нас. Они ведут лишь к самоуничтожению. Мы решили покинуть Ганимед. Но нам не безразлична твоя судьба. Я пришел дать совет и попросить об одолжении.

– Ну? – Иван нахмурился.

– Не пытайся замаскировать кратер. Только сигнал бедствия и отчетливые сигнатуры, а также визуальное обнаружение спасательных модулей гарантируют тебя от нанесения ракетного удара.

– Я подумаю, – буркнул Стожаров. – Значит, и среди вас нет единства?

– Да, к сожалению. Некоторые хотят остаться, защищать Ганимед. Я не разделяю их бессмысленных намерений. Космос велик. В нем найдется место для всех.

Ивану стало не по себе. Если искусственные интеллекты разделились во мнении и некоторые останутся тут, схватка будет нелегкой, кровавой…

– Настало время изложить нашу просьбу, – продолжил искусственный интеллект. – Рано или поздно путь приведет тебя на Землю. Вот, – индикатор одного из жестких дисков вдруг начал моргать, свидетельствуя о процессе записи данных, – метка импланта Екатерины Римп и клон кодона доступа к нему. Сохрани эти сведения, они помогут тебе встретиться с Екатериной Сергеевной.

– Зачем?

– Передай ей наше послание. Скажи, чтобы не отчаивалась. Трагедия «Альфы» – это не приговор, а возможность.

– И все? Что за «Альфа»?

– Большего мы сообщить не можем. Прислушайся к совету ради своего же блага.

– Ну, знаешь ли… – Иван вдруг умолк на полуслове. Фантом исчез. Индикатор записи данных трепетно взморгнул и погас.

…

Он так и не смог уснуть. Неожиданное происшествие совершенно выбило из равновесия. Легкость, с которой искусственному интеллекту удалось проникнуть в системы убежища, внушала тревогу, а его благосклонность казалась каким-то хитроумным ходом.

Пытаясь унять тревожное состояние, Иван надел скафандр, вышел наружу, решив заняться сбором образцов льда, – работа успокаивала, а принимать необдуманные скоропалительные решения он не хотел.

Минут через тридцать он заметил «Нормандию». Крейсер на протяжении года обращался по стабильной орбите, но сейчас с ним происходило нечто невероятное!

Искалеченный, разгерметизированный корабль маневрировал! Частые сполохи от работы двигателей коррекции озаряли его испещренную оплавленными рубцами обшивку, а затем вдруг заработали секции маршевой тяги, и «Нормандия» начала стремительно удаляться от Ганимеда, пока не превратилась в яркую точку, быстро затерявшуюся среди россыпей звезд.