Северные волки - Игорь Конычев

– Не то чтобы я не люблю снег или боюсь морозов, но, клянусь топорами Торфела, лучше уж эльфийские леса, чем эти проклятые, забытые всеми богами пустоши!

Начиная с того момента, как ведомый темными эльфами отряд покинул Лесную Твердыню, Тред, не прерываясь ни на мгновение, ворчал. Ему не нравилось абсолютно все: снег, хмурое небо, скучный пейзаж, темные эльфы, упертая жрица, подозрительная мохнатая тварь, везущая его вещи, не застегивающаяся куртка, шмыгающий носом паладин и безразличный ко всему происходящему берсерк. Пожалуй, молчание Вегарда больше всего злило старого наемника, так как он надеялся, что именно молодой воин поддержит его, проникшись тяготами старика.

– У этих мест есть свои преимущества, – улыбаясь, сказал Маргос. Улыбка вообще ни на миг не покидала темные губы эльфа, словно он насмехался над всем происходящим, считая всех хуже себя.

– И какие же? – недоверчиво зыркнул в его сторону Тред, размышляя о том, сколько бы радости он получил, если бы только мог разорвать проводнику пасть, навсегда лишив его возможности смеяться. – Белый цвет хорошо подходит к вашей коже?

– Здесь мало людей, – пропустив колкость северянина мимо ушей, ответил эльф.

– Это конечно же полностью меняет дело, – буркнул Тред. – Долго нам еще идти до места, где можно переждать бурю? – Он поднял взгляд к низким небесам, которые щедро посыпали снежинками и без того покрытую сугробами землю.

– Да. – Маргос приложил ладонь ко лбу и вгляделся в даль.

Вегарду всерьез начинало казаться, что эльф, так же как и они, ничего не видит в усиливающейся пурге, попросту делая вид, будто ему хорошо известна дорога.

– Мы будем идти столько, сколько сможем, и укроемся в одной из пещер от снегопада, когда тот усилится и заодно занесет наши следы. – Созерцание горизонта утомило проводника, и он соизволил взглянуть на спутников, смешивая во взгляде презрение и скуку.

– Будто какой-то умник за нами сюда попрется. – «Старый медведь» оглянулся на свои следы, отчетливо выделявшиеся на снегу. Точнее, выделялась широкая колея, оставленная фарноксом, неспешно шагающим впереди; именно по этой протоптанной тропинке и двигался отряд.

Услышав слова старого воина, Энвинуатаре вздрогнула и бросила встревоженный взгляд на оставшуюся где-то позади крепость, словно боялась увидеть неизвестных преследователей. Это не укрылось от внимательно наблюдавшего за жрицей берсерка.

– Даже если кто-то и вышел за нами, мы вряд ли его увидим, – сказал он.

– Да я спустя сотню шагов и крепости-то не разглядел, – сокрушенно поддержал друга Тред, – что уж говорить о людях, когда такая махина растворилась в проклятом снегопаде. – Он погрозил небу кулаком, ни на что в принципе не рассчитывая.

– Вы не понимаете… – тихо произнесла жрица.

Внезапно она оступилась и упала бы, но Вегард быстро подался вперед и успел удержать девушку над самым сугробом, готовым поглотить стройную фигурку.

– Нам надо идти быстрее. – И не думая благодарить северянина, девушка потопала ногами. Не из-за того, что ее что-то раздражало, хотя раздражало ее абсолютно все. Полукровка попросту сбивала с обуви налипший снег, мешающий идти.

– Куда еще быстрее-то? – удивился Тред. Он, глядя на девушку, тоже решил обстучать свои огромные сапоги, но, опустив ногу на снег, провалился почти по щиколотку. – Здесь кругом сугробы, а мы с ног валимся после этих твоих бесконечных скачек. – Сумев извлечь ногу из холодного плена ледяной корки, «старый медведь» обстучал обувь рукоятью секиры.

– Такой большой, а все жалуется, – хмыкнул Келос, насмешливо глядя на старого воина.

– Может, он слишком стар для всего этого? – поддержал Фирелос.

Парочка эльфов вальяжно расположилась на широкой спине фарнокса, глядя на северян с чувством собственного превосходства.

– Может, и так, – не стал спорить Тред, поудобнее перехватив «Вдовью скорбь», – но я не слишком стар для того, чтобы укоротить языки двум болтливым задохликам.

Темные эльфы, мгновенно став серьезными, недобро прищурились, но Маргос, вмиг оказавшийся между ними и северянином, что-то быстро сказал им на наречии темных эльфов, и близнецы остудили свой пыл.