Ганфайтер. Огонь на поражение - Валерий Большаков

Сихали выключил пеленгатор и сделал вывод:

– Либо тутошние ледонавигаторы всем коллективом чокнулись, либо айсберг похитили.

– Ничего себе… – пробормотал Арманто.

Он настроил рацию на внутренний канал и посвятил китопасов в суть происходящего.

– Дело ясное, что дело туманное… – проговорил Змей.

– Если это пираты, – сказал Рыжий, – то они нас встретят не цветами…

– Ничего! – хохотнул Белый. – Якудзам мы задницу начистили? Начистили. И этим начистим!

– Строимся «клином»! – скомандовал Арманто, непривычно суровея. – Переговоры только по закрытому каналу. Идем под водой до буксиров-толкачей, там я в разведку схожу. Сихали, будешь на подхвате.

– Не буду, – строптиво ответил Браун. – Ты командир, ты за все звено в ответе, тебе нельзя покидать субмарину. На разведку схожу я, тем более и стреляю я получше некоторых…

– Ну и черт с тобой! – сердито отозвался Арманто и рявкнул: – Змей! Шурики! Держитесь у подъемника!

– Понял, – ответил Харин.

– Бу-сде! – сказал Белый.

Ровно и мощно работающие движки буксиров-толкачей глушили все звуки, отдаваясь в кабине вибрацией и частым рокотом.

Схлынула волна, стекла струями по прозрачному колпаку. Открыла небо и красную стену – борт толкача.

– Держи ближе к борту, не бойся, «Орка» крепкая!

Арманто сумрачно кивнул.

– Я пошел.

На самом-то деле Браун вовсе не горел энтузиазмом – в разведку ему идти не хотелось, но такова уж участь ганфайтера… Он вылез наружу и закрыл за собой люк. Субмарину сильно качало, и скобы на правом борту толкача то взлетали на метр, то падали. Ухватившись рукой за одну, Тимофей подтянулся и полез наверх, махом теряя опору. Он понятия не имел, что его ждет на Вэ-пятнадцатом-А, но вряд ли там все нормально – просто так айсберги курс не меняют.

Оказавшись на палубе – фальшбортов и лееров на буксире не было, зачем они автомату? – Браун пробежал на нос. Впереди задирались громадные упоры, которыми буксир прижимался к айсбергу. Упоры не касались льда, они плотно входили в амортизаторы, вмороженные в тело айсберга.

Младший смотритель потер ладони в перчатках и ухватился за металлоконструкцию упора. Буксир покачивало, и с верха рамы было видно, как изгибается амортизатор, гася крены и дифференты судна. Гибкие элементы скрипели, звенели и лязгали. Опасливо поглядывая на хищно сжимающиеся сочленения, Сихали перескочил на амортизатор и сразу шагнул на решетчатую ферму суперфризера. Решетку кое-где покрывал иней. Сердце колотилось как пойманное.

Крепче сжимая перекладины, Браун вскарабкался на ледяное поле. Красные куполки жилых модулей терялись далеко впереди, а метрах в пятидесяти стояли боксы. Только роботы были почему-то не внутри, а стояли снаружи, окружая свое обиталище кольцом.

Тимофей отряхнул иней с ладоней и пошел к киберам. Различив старшего, он приблизился к нему и резко спросил:

– Какую программу выполняет система?

Робот-матка повернул к нему обтекаемую голову и ответил:

– Программа нестандартная. Охрана объекта.

– Кто находится на объекте?

– Экипаж.

– Какие были даны указания?

– Никого не выпускать.

Браун кивнул и спокойно прошествовал к дверям боксов, обойдя робота-матку. Тот даже не шевельнулся – указания «никого не впускать» он не получал...

Тимофей снял фиксатор и откатил дверь. И едва увернулся от удара прямой в челюсть. Здоровенный детина в бейсболке норовил своротить ее Брауну набок. Не на того напал...

– Потише! – бросил младший смотритель, выхватывая бластер. Детина отшатнулся.

– Ледонавигаторы?

Люди, сидевшие у ниш на полу, хмуро закивали, косясь на оружие. Некоторые из них потирали запястья, но большинство было связано.

– Мы из ТОЗО, китопасы, – представился младший Тимофей и опустил ствол. – Сихали Браун.

По лицам связанных и развязанных разлилось облегчение, даже улыбки прорезались. Ошарашенный детина потер облезший нос и сказал растерянно:

– А я... это... только распутался...

– Я так и понял... – рассеянно ответил Браун, шаря глазами по стенкам. – Ага!

Он подошел к раме дверей-штор и отлепил коробочку «посредника». Хмыкнув, он приставил к интерфейсу бластер и прожег его слабым импульсом.

– Вы пока тут высвобождайтесь, а я с киберами погутарю...

Тимофей вышел, и старший кибер тут же развернулся к нему.

– Нет ли новых указаний?

– Слушай новые указания: охрану снять.

– Выполняется...

– Далеко подъемник?

– Отсюда до него одна тысяча пятьсот сорок пять метров.

– Так... Слушай задание: нырнуть с кормы, проплыть к носу, подняться на поле и ждать дальнейших указаний.

– Понял...

– Уточнение: подчиняться только моим приказам!

– Понял. Выполняется...

Четверорукие аквароботы вразвалочку прошлепали за край и попрыгали в воду. Ледонавигаторы подошли и набычились.

– Мне потребуются помощники, – сказал Браун.

– Нас тут шестеро, – решительно высказался один из ледонавигаторов, – но мы в тельняшках!

– Лучше бы – в броне... – проворчал Тимофей и сказал в радиофон: – Арманто, подваливайте к подъемнику, швартуйтесь и поднимайтесь.

Ну, что? – повернулся Сихали к ледоводителям. – Выдвигаемся? Кто хорошо стреляет?

– Борька Сегаль, – пробасил ледонавигатор в бейсболке. – Он у нас призы брал.

– Тогда – на, – младший смотритель передал Сегалю один из своих бластеров. – Только с возвратом!

– Не вопрос! – ухмыльнулся Борис.

– Выдвигаемся.

Антаркты решительно кивнули и пошли за Тимофеем, стараясь двигаться так, чтобы между ними и модулями торчали зеркальные сферы и трубчатые спирали суперфризеров.

У подъемника группа Тимофея объединилась с высадившимися китопасами. Короткими перебежками они двинулись к модулям, неподалеку от которых уныло свешивал лопасти вертолет. В кают-компании никого обнаружить не удалось, только следы попойки. В кольцевом коридоре лежал гангстер, бородатый и совершенно невменяемый. Пират только мычал, пускал пузыри и не реагировал на внешние раздражители.

– Литр высосал, это точно, – поставил диагноз Борис.

– А я его вроде видел… – протянул Рыжий. – Точно! Это Рио Брай, стрелок Шорти Канна!

Браун, перешагнув китокрада, скользнул к выходу – и задержал дыхание. На льду, в луже застывшей крови лежал человек. Вернее, то, что от него осталось после расчлененки. Борис охнул.