Реванш - Вячеслав Кумин

– Слушаю тебя, «Дельфин».

– Ты как?

– Нормально, «Дельфин».

– А у меня целых два прыща на заднице… – сказал Крис, отметив вдруг, что он, пожалуй, впервые попросил помощи у своего напарника. Но оно и не мудрено в такой свалке…

– Понял, сейчас буду.

Между тем Форкс крутился, как мог, уходя от пушечных очередей и подбивая ракеты средствами ПРС, уже отстрелив одну из двух противоракет. Ситуация становилось все хуже.

«Ну, где там „Косой“?!» – чуть ли не в отчаянии кричал про себя Крис, бросая взгляд на радар.

Послышалось пять глухих ударов.

– Твою мать… – выругался Крис, почувствовав, как его машину резко бросило в сторону помимо его воли.

– Повреждение топливной системы, – тут же доложил бортовой компьютер. – Повреждение системы управления левым маневровым двигателем… Перехожу на дублирующие каналы…

С последними словами БК «циклон» стал управляем, как прежде. Крис успел поймать еще пяток снарядов, но они броню не пробили. И ему пришлось сбросить последнюю противоракету, чтобы не подорваться на смертельном подарке, что ему хотели подарить.

– А вот и я! – зазвучал радостный голос в наушнике, и Крис увидел на радаре знакомый номер рядом с меткой.

– Ты вовремя…

Напарник отогнал одного из нападавших длинной очередью, и Крис сделал разворот на сто восемьдесят градусов через «спину», так что даже глаза перестали видеть, застеленные серой пеленой. Как только они что-то смогли различать, он нажал на гашетки, еще даже не совместив кружочек и квадратик вместе, и те не загорелись красным, указывая, что цель взята на прицел.

Противник дернулся в сторону и, хотя очередь Криса его не достигла, ему это все равно не помогло. На цель зашел Лагранж и расстрелял недавнего «седока» из пушек, так что у того задымились двигатели, и через три секунды пилот катапультировался, а его машина превратилась в огненный шар.

– Я его сделал!

– Да, «Косой»…

– За сегодня это уже второй!

– Молодец…

Крис криво улыбнулся, он такой результативностью, как «Косой», похвастаться не мог. Наоборот, его сегодня два раза самого чуть не сделали, и он едва унес ноги.

– Всем, всем! Вернуться на базу для дозаправки и пополнения боекомплекта, – зазвучал в эфире голос командира.

– Давно пора, а то я почти пустой, – согласился с майором Лагранж.

У Криса тоже был девяностопроцентный расход боекомплекта, и Форкс молча повернул свой потрепанный «циклон» к «Нибелунгу», отмечая на радаре второю сотню бортов, что должна была пробраться к базе еще ближе.

«Наша волна должна быть решающей», – понял Форкс.

Техники суетились возле самолета, подкатывая тележки и цепляя на подвески кассеты с неуправляемыми ракетами. В пазы ставили новые картриджи со снарядами. Кто-то заделывал места повреждений, закладывая в пробоины и на места отлетевших броневых пластин «целебную мазь» – временный быстротвердеющий раствор, который в случае чего сможет защитить от одного попадания снаряда.

Пилоты наблюдали за всей этой суетой, даже не вылезая из своих машин. За исключением тех, конечно, кто летать уже просто не мог физически, или чьему самолету требовался серьезный ремонт.

– У тебя колпак пробит…

– Я вижу, Бубба.

– По правилам я должен тебя оставить…

– Но ты ведь этого не сделаешь, – скорее утвердительно сказал Крис, устало улыбнувшись.

– Не сделаю.

– Спасибо.

Бубба накричал на какого-то нерасторопного техника, и тот принес своему начальнику тюбик. Бубба выдавил все его содержимое на трещину колпака.

– Это должно помочь…

– Спасибо.

Краем глаза Крис видел, как машинам некоторых старичков навешивают бомбы.

«Зачем?» – подумал он, так как знал, что первую скрипку должны были сыграть торпедоносцы «ТКГ-2» со своими дурами «галилами», а истребители должны их просто прикрыть.