Жена правителя Подземного царства - Наталья Мамлеева

– Позже. Скрижаль теперь никуда не денется. Мы выставим патруль, похороним хранителей и только после Лейорика Яниита возьмет на себя обязанности.

– По какому праву вы отдаете распоряжения? – взбунтовался правитель Второго аэраби. – Даже каган Бескрайних морей теперь не имеет никаких прав указывать Лейорике Яниита, что делать, не говоря уже о вас.

– Я сделаю так, как сказал каган Багровых степей, – прошептала я сиплым голосом.

Мне хотели возразить, но не посмели. Я прижалась к Дэну, понимая, что это наши последние часы, и наблюдала за тем, как специалисты группы зачистки исследуют тела моих мамы и брата. Хотелось устроить истерику, но меня сковали в тиски собственные чувства.

Слишком много похорон для сегодняшнего дня.

– Идем, – шепнул Дэн, и я отрицательно качнула головой. – Рика, ну зачем?..

Я не знала, просто понимала, что не смогу сдвинуться с места, пока отсюда не уйдут чужаки. Я отстраненно наблюдала, как выносят тела матери и брата, как султаны с помощью встроенного заклинания «клубка», который помогает им выйти из лабиринта коридоров, поднимаются наверх, в портальные комнаты, откуда отправляются в свои аэраби. Каганы молча прощались, лишь Вельзевул задержался.

– Приношу свои глубочайшие соболезнования, – обратился ко мне правитель. – Твои родители были прекрасными представителями своего рода. Твоя мать отдала жизнь за сохранение Скрижали, я верю, что ты станешь достойным хранителем артефакта силы.

– Уверяю вас, так и будет, – ответила я и как сомнамбула направилась на выход. Дэн было бросился за мной, но его задержал Вельзевул.

– Дэн, тебя мы ждем на Совете. Следующая неделя очень важна для всего Подземного царства.

– Я помню, Великий, – коротко ответил мой жених и направился вслед за мной.

Нет, он больше мне не жених. С сегодняшнего дня мы чужие друг другу люди. С ума сойти, как один день моей жизни лишил меня всего, что я имела – семьи, свободы, возлюбленного. Теперь моя жизнь никогда не будет прежней.

Мы поднялись в зал. Здесь, завернутые в белые ткани, лежали три тела. Я села в кресло и прикрыла глаза. Дэн опустился рядом, взял мою руку и прижался к ней щекой. Я пыталась себя уговорить, что я сплю и вижу какой-то жуткий сон, и пробуждение уже близко. Но даже это не помогало вернуть утраченные чувства.

– Тисса, – отвлек меня незнакомый голос, и я тут же распахнула глаза. – Старший сказал вам передать, как наследнице. Артефакт, говорит, какой-то.

Парнишка немногим старше меня держал в руках кинжал с красивой рукоятью и инкрустированным в неё рубином. Я кивнула и приняла артефакт из его рук. Дэн отстранился и тоже с интересом посмотрел на оружие. Я провела над камнем пальцами и почувствовала тепло. Кажется, рубин сохранил в себе частичку жизни – воспоминание.

Я тут же извлекла его и спроецировала благодаря «арту». Следующая картина заставила меня окаменеть, ведь теперь я знала убийцу своего отца. На балкон в злосчастную минуту спикировали демон с девочкой лет двенадцати. Её не узнать я не могла.

– Улиэль, – беззвучно прошептала я и продолжила смотреть воспоминание.

Демон предложил мирную развязку, хранитель, разумеется, отказался, тогда Эль усыпила его. Конечно, он даже не подозревал о существовании одаренной, которая способна воздействовать на тех, на кого магия не действует вовсе. Да, есть другие одаренные, на которых не действует магия, но чтобы в обратном порядке – до Эль я о таких не слышала. Наверняка, как и отец. Да и как таких вычислишь? Только столкнув лбом в лоб с их противоположностями, то есть с нами.

Конечно, Эль легко усыпляет отца, а Корсентер заканчивает дело – шею взрезает холодная сталь кинжала.

Последнее я уже не могла смотреть – отвернулась, сжавшись. Дэн забрал у меня из рук арт и прижал меня к себе. У него на груди я расплакалась вновь.

Плакала я часто. Когда казалось, что слез больше не осталось, когда все чувства были высушены до дна, вновь соленая влага окропляла щеки. Боль стала моим постоянным другом, она сопровождала меня везде, особенно на похоронах и при прочтении завещания юристом.