Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

Рион моргнул при виде вычурной стеклянной бутылки и двух невесомых бокалов, таких тонких, что, казалось, возьмешь его в руку, и брызнут во все стороны осколки.

— Это называется коньяк, — не без удовольствия пояснила Тана, — когда-то, на пра-Пангее, этот напиток производили… много где. Сейчас его делают только в одном имении Пангеи. И, уже конечно, им не угощают нейров.

Рион отстраненно следил за тем, как тонкие пальцы ловко откупоривают бутылку. В голове надоедливо зудела только одна мысль — зачем она пришла?

— Пробуй, — приказала Тана Альен, пододвигая к нему бокал.

Коньяк темнел на самом донышке. Тана подняла свой кубок, посмотрела сквозь него на Риона.

— Надеюсь, мои извинения приняты?

— Да, госпожа Тана. Странно, что вы об этом спрашиваете.

— В отличие от моей тетки, я еще не совсем сошла с ума, и у меня все еще есть совесть. Ну, чего ты ждешь?

Рион решительно отпил из бокала. По горлу прокатился огненный комок, заставляя кашлять. На глазах выступили слезы.

— Говорят, нейрам нельзя пить ничего такого, — усмехнулась Тана, преспокойно отхлебывая коньяк и глядя на Риона ясными глазами, — но, во-первых, мне наплевать на мнение прочих, а во-вторых, иногда мне кажется, что… неправильно настолько ограничивать знания, стягивая их практически в точку.

Рион молчал, не зная, что сказать, да и нужно ли. Через силу он допил коньяк, оказавшийся беспримерной гадостью, и стал ждать, что будет дальше. Как ни странно, напряжение от присутствия госпожи схлынуло, в кухоньке ощутимо потеплело, и взгляд архитектора Альен уже не казался ледяным.

— Моя мать, — внезапно сказала Тана, — ускользнула в Забвение несколько лет назад. Перед этим стала наномагом, я тогда не понимала, на кой ей это. У нас ведь нет преступности, и нет нужды в оружии. Наномагия — это скорее вроде религии. Или увлечения. Ученые все еще занимаются разработкой новых материалов при помощи наногенераторов и нанопрограмм. Этакое желание стать творцом и творить материю… А потом она села в аэромобиль и — все. Она прошла сквозь барьер, навсегда покинула Пангею. Я до сих пор не понимаю, почему она так поступила. Может быть, я была плохой дочерью и совершенно не знала женщину, которая когда-то меня произвела на свет? Может быть, я была слишком занята своими исследованиями и своими мужчинами?

Она оперлась локтями о стол, наклонилась — и ее бледное худое лицо оказалось совсем близко, так, что Рион ощутил кожей дыхание Таны. Она усмехнулась.

— Кстати, ни один из моих мужчин не смотрел на меня так. Они всегда смотрели по-другому… Наверное, это потому, что ты — нейр. Тебе не положено знать даже то, что знают примитивы из нижнего города. Ты просто не знаешь, и организм твой ни Забвения не знает… Но отчего-то мне кажется, что ты непростой нейр, и все-таки думаешь гораздо больше, чем хочешь показать, а?

Рион поежился под ее пронизывающим взглядом.

Тана усмехнулась и опустилась обратно на стул.

— Молчишь… Ну что ж, если мои извинения приняты, то я пойду.

Он безмолвно поднялся, чтобы проводить госпожу Тану до двери.

— А коньяк я тебе оставлю. Вдруг он обрушит какие-нибудь барьеры в твоем сознании…

И, уже стоя на пороге, Тана обронила:

— На днях может приехать моя драгоценная тетушка Сербилла. Будь любезен, держись от нее подальше. С нейрами, которые ей приглянулись, случаются нехорошие истории, а я не хочу, чтобы с тобой произошло еще что-нибудь. Вернее, мне будет бесконечно жаль, если эта старая сумасшедшая сука лишит меня садовника.

И исчезла в густой темноте южной ночи.

* * *

Рион открыл глаза и несколько мгновений не мог сообразить, где находится — настолько живым вышел сон-воспоминание. Щекой он все еще ощущал дыхание Таны с легким привкусом коньяка, казалось, только что она была здесь — и вдруг исчезла, словно отключенная голограмма. Высоко над головой темнел каменный свод пещеры, едва освещенный. Было холодно. Повернувшись набок, Рион увидел, что очаг давно погас, и даже угли остыли. Он усмехнулся. Наверняка эта девчонка, Дея, ушла к брату — и тем лучше, не нужны ему никакие неразумные девицы. Ирмы тоже не было видно поблизости, и Рион решил, что наверняка андроид по-прежнему охраняет вход в жилище.

Он сел, сбросил на пол задубевшую от крови рубаху, ощупал ребра. Там, где прошлась лапища норника, под пальцами катался тонкий свежий рубец. Рион хмыкнул и поднялся. Прошелся от стены до стены, потрогал стеклянно-гладкую поверхность сталагмита, бледно-розового. Он понятия не имел, как долго проспал, но система регенерации отработала превосходно. Было прохладно, он накинул теплую, мехом внутрь, куртку.

Затем Рион решил выйти из «дома». В конце концов, он все еще считал себя местным правителем, а правителю не следовало забывать о подопечных.

Ирма совершенно предсказуемо стояла перед входом, но когда Рион высунул нос наружу, все же сочла необходимым повернуться к нему, смерила ничего не выражающим взглядом серых глаз и доложила:

— Ты спал сорок восемь часов. За это время сюда приходили люди, требовали, чтобы я их пустила. Но я не пустила. Какие будут еще распоряжения?

— Никаких, — он покачал головой, — а куда ушла Дея?

— Дея — это девушка, которая поселилась здесь?

— Ну да.

— Она ушла через четыре часа после того, как вы вернулись, и больше я ее не видела.

«Небось, одумалась и решила вернуться к брату», — удовлетворенно подумал Рион.

— Охраняй вход, Ирма, — приказал он и побрел к Ниму.

…На свою беду, первым он встретил Райдера, того самого, который был с Нимом в разведке и умел летать на драконе.

— Ты жив, это хорошо, — Райдер покачал вихрастой головой. Сняв черную шапку, он был рыжим как апельсин, — а то мы уж думали, что не увидим тебя больше. Эта стервозная баба, которая тебя охраняет, едва не свернула шею Енику…

— Она выполняла мои распоряжения, — сухо откликнулся Рион, — сейчас я навещу Нима, а уж затем мы соберем совет. Рассчитываю, что ты оповестишь всех участников.

Райдер кивнул, окинул Риона оценивающим взглядом.

— А норники тебя любят, повелитель.

— Наверное, я кажусь им вкусным, — попробовал пошутить Рион.

— Они ядовитые, эти норники, — мрачно сказал Райдер, блеснув глазами, — но на тебя, похоже, их яд не действует? Дея, вон, к предкам собралась, вот-вот отправится… А тебе хоть бы что…

— Дея? У нее царапина небольшая была.

— Хватило, — процедил Райдер, — ну, пошел я… скажу всем, что повелитель шелта жив.

Рион быстрым шагом двинулся в сторону жилища Нима. Сердце сжималось в нехорошем предчувствии, но он все еще не верил. Как так? Он жив и здоров. Неужто с девчонкой все настолько плохо, что Райдер счел ее умирающей?