Скалолазка - Олег Синицын

Не знаю, как вам это описать. Да, собственно, и описывать нечего. Я оказалась в совершенно пустом зале длиной метров пятьдесят. Голые стены и потолок, никакой мебели, столов, компьютеров. Только пара громадных мусорных корзин с «лапшой» разрубленных в уничтожителе документов да еще гигантская карта во всю стену. Нет, определенно, я ошиблась окном.

Приблизилась к стене. Во мраке трудно разобрать, но, кажется, это карта Европы. Погладила пальцами глянцевую поверхность. Бумага исколота мелкими дырочками. Больше всего их на темных контурах Германии и Франции.

Странно. Если я ошиблась офисом, то почему эти двустворчатые двери так походили на те, которые охраняла секретарша?

Решительно не помню, что находилось в офисе, когда из него выскочил клерк в очках. Вместо того чтобы разыгрывать из себя богатую дурочку, нужно было смотреть во все глаза.

Подошла к двойным створкам. Толкнула их – заперто.

Возле петель между косяком и дверным полотном обнаружила щель – не толще листа бумаги. Сквозь нее сочился красный свет аварийного освещения. Попыталась заглянуть туда.

Сразу узнала табличку, часть которой мне открылась. Та самая, что я видела в вестибюле. «Мирбах-унд-Пфайзер»

Значит, я на месте! Почему же так пусто вокруг?

Несколько раз мне приходили в голову мысли, что «Мирбах-унд-Пфайзер» – подставная фирма. Но чтобы настолько!

Офис покинут совсем недавно. Быть может, вчера или даже сегодня утром. Определенно, фирма функционировала до сего момента и, более того, занималась обширной деятельностью, охватывающей половину Европы. Что же они делали?

Выполняли какую-то задачу. Когда она была решена, фирму ликвидировали. Не сомневаюсь, что секретарша не пустила бы внутрь не только меня, но даже полицейских с ордером на обыск.

Они связаны. Бейкер и эта фирма.

Организация.

Они нашли то, что искали. Я чувствовала это по торопливости, с которой «Мирбах-унд-Пфайзер» закрылись.

Что же они искали? Фамильные ценности барона фон Хааса? Ради пары стекляшек обшарили всю Германию и Францию? Вряд ли, что-то не верю. При желании они этого фон Хааса могли с потрохами купить…

* * *

Требовательный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Немедленно откройте! – раздалось из-за створок. – Это полиция!

Полиция? Почему так рано?

Неужели я зря проделала этот труднейший подъем? Неужели и здесь не найду ниточку, которая выведет на след Бейкера?

Карта!

Но какой в ней прок? Если проверять каждую отметку, то на путешествия по Европе я потрачу остаток жизни.

Стук в дверь усилился.

– Откройте!

Как я им открою? У меня и ключей-то нет!

Я бегом бросилась к корзинам с остатками документов. Окунула руки в белую шуршащую лапшу. Забрать бы все с собой! Я бы потом склеила, попыталась прочитать хотя бы эти обрезки!

Дверь потряс удар. Ее выламывали. У меня совсем нет времени.

Как я заберу такую гору? Во что?

В белой лапше мелькнула пара темных лоскутов. Я выудила две полоски, почему-то оказавшиеся короткими.

Разрезанная фотография «Полароида»!

Кто-то засунул ее в уничтожитель по небрежности. Или из-за спешки. Видимо, не сомневался, что она не даст информации исследователям мусора вроде меня.

После второго удара дверь поддалась.

Я отчаянно искала другие лоскутки фотографии. У меня уже четыре. Наверное, должны быть еще Но больше не попадалось.

Может, в другой корзине?

Створки дверей с треском распахнулись. Помещение офиса озарил красный свет из вестибюля. Три темные фигуры в фуражках ворвались в проем.

Все!

Я бросилась к окну.

– Не двигайтесь, или будем стрелять! – закричали полицейские.

– Невиноватая я! – был мой ответ.

Ударом вогнала «стоппер» в крепкие на вид пазы между рамами и прыгнула в разбитое окно навстречу пустоте.

Зажим со свистом заскользил по веревке, меня понесло вниз.

Я притормозила, хотя резко притормаживать нельзя. Полицейским понадобится лишь несколько секунд, чтобы добраться до окна.

Конец веревке!

Загнала еще одну закладку, дернула один из концов капронового шнура. Есть, распустила узел!

Веревка длинным угрем свалилась мне на голову. Я быстро расправила ее и бросила вниз. Только тогда из разбитого окна осторожно высунулись головы блюстителей порядка. Медленные вы какие-то, ребята. И высоты, кажется, боитесь.

– Эй, ты! – закричал один из них. – С ума сошла? Оставайся на месте, мы тебя как-нибудь снимем!

Они меня как-нибудь снимут! Вот шутники!

Мигом завязала узел на новой закладке (другие еще позвякивают на поясе, до низа должно хватить) и снова прыгнула, навстречу россыпи уличных огней. Ветер свистел в ушах, я задержала дыхание. Когда закончилась и эта веревка, а ступни ударились о выступ, за спиной послышался стрекот. Я оглянулась.

Над крышей соседнего небоскреба метрах в ста за моей спиной висел вертолет. Маленький, темный, с прожектором, луч которого карабкался по стеклянной стене «Мэйн Тауэр» метрах в десяти правее меня. Наверное, пытался нащупать возмутительницу спокойствия.

Мне только вертолетов здесь не хватает!

Я снова распустила веревку. В тот момент, когда собралась прыгать, белое пятно луча поймало меня. На стекле в ослепительном круге отразилась моя тень. Впечатление такое, будто тебя собирается похитить корабль пришельцев.

Вряд ли луч прожектора угонится за мной.

Снова контролируемое падение.

Этажи мелькали, словно окна электрички, проносящейся мимо перрона.

Окна, на которых я зацепилась, озарились светом изнутри. Я обнаружила, что нахожусь над потолком, а в офис вбегают франкфуртские полицейские, грозно потрясая оружием. Интересно, они спускались на лифте или по лестнице?

Вертолет стрекотал где-то над ухом. Звук усилился. Найдутся ли смельчаки, которые попробуют схватить меня?

Я снова полетела вниз.

Каждый раз, прыгая в темноту, с трепетом чувствовала, как замирает сердце. Ох, адреналину я сегодня нахваталась! На всю неделю хватит!

Быстрее. Еще не все потеряно. Вряд ли они оцепили здание полностью. Я все-таки не банк граблю. Так, слегка покрушила окна, влезла в пустой офис…

Из-за спешки плохо поставила закладку. Поняла это, когда уже полетела по веревке вниз и сделать ничего было нельзя.

Вот она спешка!

Черт!

«Стоппер» сорвался. Вместе с привязанной к нему веревкой. Похожий на увесистую гайку, он падал прямо на голову. Безобразие! Я же без каски!