Птица в клетке - Таис Сотер

Выйдя из покоев маленького тая, удивилась, что меня никто не ждет. Может быть, Кронберг устала и отправилась спать? Я вышла во внешний холл, на небольшой пятачок перед лифтом, и неожиданно наткнулась на дремавшего на полу гардарика.

— Тай Цехель? А где тайнэ?

Юрий, подняв на меня взгляд, непривычно серьезный и усталый, остался сидеть.

— Ждет тебя внизу. Иди сюда. Хочу показать тебе один фильм.

— Прямо здесь?

— Он короткий.

Гардарик протянул мне санро. Я надела очки, привыкая к неудобным ощущениям.

— А как тут включить фильм?

— Подожди, переведу настройки на свой ком…

Экран просветлел, и я увидела картинку. Как сначала показалось, статичную. Темноволосая девушка в зеленой юбке, забравшись с коленками на стул и опустив голову на ладони, смотрела куда-то вдаль. Я узнала балкончик над парадным залом замка.

Годовщина коронации. Я помнила ее. И знала, что будет на записи дальше.

Вошел Дали… Со стороны было видно, как близко мы стоим, как сияют наши глаза при взглядах друг на друга. И тот поцелуй. Заметно было и то, что я не отвечала Сафару, но ни страха, ни сопротивления на моем лице не было. Мы выглядели как влюбленные.

Я поспешно сорвала санро.

— Что это?!

— Запись с видеокамер. Обычно они смотрят в зал, но так как настроены на движение, то ты, как только вышла на балкончик, попала в кадр.

— Вы… Вы не можете следить за мной постоянно.

— Ты не понимаешь, как это работает, да? — невесело хмыкнул Юрий. — Впрочем, как и док, иначе бы он не стал рисковать. Видеокамеры в замке объединены в одну систему, которая автоматически высчитывает и анализирует все, что в нее заложат. К примеру, данные о перемещениях одного маленького эспера и ее встречах с другими людьми. А по результатам программа выдает текстовый файл с данными о том, где и с кем ты общалась. Со мной, Кронберг, Дали. Этот текст попадает на стол офицеру Чану, а тот передает его Альге. И если что-то привлечет внимание императора, он может проверить ту запись. Тебе не повезло. Ваше рандеву с доком было замечено.

— Тогда… почему об этом говорите мне вы? — пересохшими губами спросила я. — Не тайнэ Кронберг, не император…

На лице Цехеля возникла гримаса, которую сложно было растолковать.

— Потому что я — «плохой волк».

— Кто?

— Разве ты меня не боишься? Не опасаешься того, что я не поддаюсь на твои чары? — внезапно он перевел разговор, сбив меня с толку.

Растерянно пожала плечами.

— Нет. Уже нет. А должна?

— Не знаю, радоваться ли мне или рвать на себе волосы. — Юрий усмехнулся, но голубые глаза его оставались серьезными. — Неважно. Я здесь, чтобы вынести тебе предупреждение.

— Не ради наказания?

— Император более чем впечатлился твоей «хандрой», поэтому наказания тебе удастся избежать. Но последствия будут, и прежде всего для Дали.

Я привалилась плечом к стене, пытаясь унять рвущееся из груди сердце.

— Это всего лишь украденный поцелуй. Какие последствия?! — Я сжала кулаки и с внезапной решительностью сказала: — Если с доктором что-то сделают, я откажусь помогать в чем-либо.

Цехель с любопытством наклонил голову.

— Вот как? Организуешь свое собственное маленькое восстание? Голодовку объявишь, впадешь в депрессию?

Яд в голосе Юрия неприятно удивил. Он не был мне другом, но… почему-то я ожидала, что гардарик будет на моей стороне.

— Вы циничны, тай.

— Не думаю, что ты способна на бунт. А вот император почему-то решил иначе. Наверное, он видит в тебе что-то больше, чем я. Ты кажешься на редкость покладистой, хотя твое смирение не без подвоха.

— Дали. Что с ним? — холодно спросила я.

Если бы наказали меня, я бы боялась. Но при мысли, что Альге мог сделать что-то с Сафаром, во мне рождался гнев. Неожиданно я поняла, что гнев этот даже доставляет удовольствие, освобождая от беспомощности и страха. Будь сейчас здесь Альге, я бы использовала все свои способности, чтобы сорвать лживую маску равнодушия с его лица.

— Жив, свободен, — тихо ответил Юрий, поднимаясь, — но уже не в замке. Тай Альге просил передать тебе, что, если ты решишь грустить после расставания с привязавшимся к тебе щенком, ты всегда можешь перенаправить свои чувства и энергию на Замира.

— Или на императора, да? — процедила я.

Взгляд заскользил по потолку, выискивая камеры, но ничего не нашел. И все же я была уверена, что Ядгар слушает нас, в любимой своей привычке постукивая пальцами по столу. Высчитывая мои реакции и думая, как далеко он может зайти, прежде чем я начну создавать проблемы.

Излишне резко нажав на панель, вызвала лифт и, не дожидаясь Юрия, зашла внутрь. Он скользнул за мной, а когда дверцы закрылись, ввел что-то в ком.

— Если вы думаете, что… — Во мне еще хватало гнева, чтобы проявлять смелость.

Юрий резко дернул меня за плечо, прижимая к стенке и закрывая мне рот ладонью.

— Тс-с-с. Времени мало, — горячо и быстро зашептал он мне на ухо. — Я на время отключил камеры в лифте. У нас есть несколько секунд. Я на твоей стороне, Эрика. Раз втянул тебя в это дерьмо, то я тебя из него и вытащу. Ядгар обещал тебе свободу, если ты будешь послушной девочкой, так? Он обманул.

Я убрала его ладонь и возразила:

— Альге не мог. Его мысли…

Лифт остановился, но дверь не открылась, заблокированная Юрием изнутри.

— Будет так, — торопливо прервал меня Цехель, — ты получишь обещанные документы и возможность выбраться с планеты. Но далеко не улетишь. Об этом должен позаботиться я. Шепнуть знакомым наемникам, что у них есть возможность получить эспера на блюдечке. Тебя схватят, а так как ты не являешься подданной или гражданкой ни одного государства в Независимых мирах, никто не заявит на тебя права. И вскоре на тебе снова появится ошейник — вполне официально. Альге лишь останется тебя перекупить. Свое обещание он не нарушит.

— Зачем вы…

— Неважно. Если хочешь вырваться из клетки, не доверяй своему хозяину. И держи чувства и язык за зубами. Иначе…

Юрий отстранился и нажал что-то на коме. Дверь открылась.

Алана переводила взгляд с побледневшей меня на отстраненно-холодного гардарика.

— Девочка, ты как? — встревоженно спросила она, решив, что причина моего состояния — новость о Дали.

— Мне плохо… я хочу к себе.

Цехеля наградили осуждающим взглядом — доктор полагала, что он мог бы быть со мной помягче.

Оказавшись у себя в постели и накрывшись одеялом, я смогла наконец разжать судорожно сжатые кулаки. В словах Юрия я почему-то не сомневалась.