Птица в клетке - Таис Сотер

Хотя мне и стало лучше, за один день я не вылечилась. Приходилось пить таблетки, иногда накатывало отчаяние, но я уже не уходила полностью в себя. Гуляла в компании Кронберг или Замира, правда, около замка — к озеру в долине нас уже не отпускали. Сидела на занятиях ребенка — учителя утверждали, что со мной он ведет себя примерно и часто сам проявляет инициативу, стремясь показать себя с лучшей стороны. В общем, благотворно воздействовала на наследника, а он — на меня.

Конечно, юный Альге все еще оставался капризным, эгоистичным ребенком, плохо понимающим, почему иногда я поступала не так, как хочет он. Беспардонно рылся в моих и чужих мыслях и все время, не переставая, задавал мне вопросы, от которых раскалывалась голова. Ведь он познавал мир, стал больше общаться, а взрослых и их поступки порой не понимал или трактовал неправильно. Но так как о даре наследника знали немногие — даже учителей держали в неведении, то почти все вопросы доставались мне. И не то чтобы я смущалась отвечать на них — будучи эспером, быстро перестаешь реагировать на чужие грязные или злые мысли. Однако Замир требовал не только объяснять ему поступки и мысли других людей, но и высказывать свое мнение — что хорошо, что плохо и как бы я поступила в тех или иных случаях. Как будто Замир изучал не других людей, а меня, подыскивал ко мне ключик, узнавая обо мне все больше и больше.

У него, как и у его отца, оказался острый аналитический ум, феноменальная память и умение во всем находить выгоду. Правда, ладить с людьми он так и не научился, да и реакции у него порой были детские. Но я все больше понимала, что остальные взрослые его недооценивают, обманываясь внешней хрупкостью и пока еще не совсем внятной речью. Замир совершенно не походил на меня в этом же возрасте. В нем не было ни грамма моей мечтательности или робости. Уже сейчас он был волевым и напористым, а еще — до жути властным, порой неприятно напоминая Альге-старшего. Я и сама не заметила, как он начал пытаться мной командовать.

— Ему нужен друг его возраста. Или подружка. Разве это дело — шестилетнему ребенку играть с взрослым человеком? — как-то высказала я свои мысли Кронберг во время завтрака.

— С взрослыми — нет, а с тобой — вполне.

— Хотите сказать, я не взрослая? — Почти обиделась, но Алана уже хорошо знала меня, чтобы не купиться на это.

— Нет, хочу сказать, что сейчас ты лучший вариант для компании Замиру. С тобой он становится мягче и терпеливее. Присутствие столь сильного эмпата рядом компенсирует его собственное неравномерное развитие дара. К тому же, боюсь, с обычными детьми ему будет уже скучно, а им рядом с ним — опасно.

— Замир уже гораздо лучше контролирует себя. Как вы думаете, у него есть прогресс?

— Несомненный, — подтвердила Кронберг. — Ты молодец.

— И вскоре я буду ему не нужна?

Хотя я спросила как бы невзначай, между делом, Алана легко меня раскусила.

— Это решать не мне, а Ядгару Альге.

— Конечно.

К тому же была еще одна задача, которую поставил передо мной хозяин и к которой я не могла подступиться, пока его не было. Я должна была решить проблему его невозможности общения с сыном. А сделать это, пока Ядгар был в столице, а я здесь, было непросто. Все, что мне оставалось, — просто размышлять об этом.

Было что-то такое в памяти Альге, что меня зацепило, но я все никак не могла схватить за кончик хвоста эту мысль. Что-то в его прошлом было не так. Словно вся его жизнь делилась на два периода. После — где он уже успел обрасти ледяной коркой, и до. Когда… когда он все еще мог чувствовать? Так почему же я так и не увидела в воспоминаниях Альге то событие, что навсегда изменило его жизнь? Вытеснил ли он его сам, или ему помогли забыть?

Прошла уже неделя, как император уехал, и мне бы забыть о нем, как о страшном сне, радуясь, что господина нет рядом, но он не выходил из моих мыслей. Заметил это и Замир. Ему в последнее время становилось все легче и легче обходить мои мысленные блоки.

«Почему ты все время думаешь о папе?»

Я в это время расчесывала тонкие как пух волосики ребенка, глядя при этом на экран головида, на котором мелькали кадры какого-то мультика. Поэтому к вопросу Замира была не готова.

— Это личное, мой тай. Прошу вас, не спрашивайте меня об этом, — ответила я спокойно, стараясь изгнать из разума все ненужные мысли.

«Это несправедливо!»

Я вздохнула и отложила расческу, понимая, что Замир так просто не отстанет.

— И чем же?

«Папа отдал тебя мне. Значит, ты должна думать обо мне, а не о нем».

«Твой отец — мой господин. Он решает мою судьбу».

«Только поэтому ты думаешь о нем?»

«Да, — твердо сказала я. — А ты… ты думаешь о своем папе?»

— Нет, — ответ был слишком громким и торопливым, чтобы я могла поверить в него.

«Но ты его помнишь?»

Замир кивнул, повернувшись ко мне.

«Скучаешь? По матери и отцу».

— У меня есть ты, — Замир опять сказал это вслух, и я, не удержавшись, привлекла его к себе, заключив в объятия. Ребенок доверчиво обмяк у меня в руках. — Ты ведь останешься?

— Я не всегда буду тебе нужна.

Поцеловала светловолосую макушку… и тут же негодующе спихнула мальчишку с колен.

— Эй!

Он посмотрел на меня совершенно невинными глазами.

— Послушай, может, мысли ты и умеешь прятать, но меня обмануть не так уж легко. Не смей нарочно изображать беспомощность, иначе я на тебя крепко обижусь, — предупредила я и погрозила пальцем.

Замир пренебрежительно фыркнул.

— Тебе никто не поверит. А мне поверят. Я Альге.

— Ты лишь глупый мальчишка, который не хочет учиться!

Я подхватила негодника и, не давая ему вырваться, закружила в воздухе.

— Ты чего хихикаешь? Мало, да, мало? Ну смотри у меня!

На следующий день в замке начали к чему-то готовиться. Драили полы и лестницы, мыли окна, коридоры украшали цветами. Я подумала, что Альге возвращается, но уж слишком оживлены были люди — так строгому хозяину не радуются. Оказалось, все гораздо проще: на Лонге собирались отмечать праздник, ради которого император и вернулся в Кадис. Десять лет правления Ядгара Альге. На мой взгляд, невесть какая дата, но, если судить по учебнику истории Лонги, который я как раз дочитывала, почти треть правителей династии не доживали и до этого юбилея. До того как к власти пришел отец Ядгара, любимым развлечением лонгийской аристократии были заговоры и интриги. Любимым же развлечением предыдущего императора оказалось прореживать ряды своих подданных, так что ко времени вступления на трон Ядгара заговорщики присмирели.

Праздновали по всей Лонге, но в Кадисе были самые пышные торжества. Военный парад, карнавал, фейерверки… я пожалела, что покинула столицу. Хотя в замке было тоже нарядно, плюс все самое интересное обычно показывают на головиде.