Разбойник с большой дороги. Бесприданницы - Вера Чиркова

Дора колдовала возле стола, капая в бокал какое-то зелье, и, как Тэри знала точно, в помощи подруг вовсе не нуждалась.

— Бет, — не зная, уместны ли в такой обстановке положенные по этикету расшаркивания, тихо позвала маркиза и тотчас получила четкие указания старшины:

— Приведи капитана и барона. Кати, угости младшего принца фруктами.

Тэрлина торопливо скользнула к выходу мимо пропустивших ее сестер и, уже выбегая в оранжерею, расслышала гневную речь наследника:

— Немедленно выпустите меня! Кто вы вообще такие? Фрейлины? Я вас увольняю.

«Дурачок, — язвительно фыркнула про себя Тэри, стремглав несясь к лестнице. — Можно подумать, он имеет право нас выгнать!» Да даже если бы и выставил, никто из них жалеть не стал бы.

Добежав до лестницы, маркиза вдруг сообразила, как сильно насторожит егерей ее вид и спешка. Дальше она шла тише, успокаивая себя и пытаясь придумать, как позвать капитана, не поднимая всеобщей паники.

— Охранник! — едва рассмотрев присевшего на ступеньку егеря, позвала Тэри так капризно, как сумела. — Мне срочно нужен капитан Майзен. В моем багаже не хватает весьма ценной вещицы. И кстати, сообщите барону Габерду, что его птичка сдохла… пусть заберет и похоронит.

Егерь хмуро смерил фрейлину взглядом, что-то решая, затем торопливо достал из нагрудного кармана крохотную серебряную дудочку. Тонкий, похожий на птичий посвист прозвучал коротким звоном упавшего ключа и растаял под высоким куполом оранжереи. Он даже не успел еще стихнуть, а егерь уже невозмутимо спрятал дудку и вернулся на свое место.

Тэри выждала пару секунд, пожала плечами и, грациозно развернувшись, с показной неспешностью отправилась назад. «Ну а что остается делать, не бегать же самой по дворцу и парку в поисках капитана?» — уговаривала она сама себя. Да и кроме того, вряд ли возможно найти кого-то в той суматохе, какая обычно бывает при прибытии обоза, тем более королевского.

Стук сапожных набоек раздался позади кадетки, когда она еще не успела ступить в разноцветье оранжереи, и кадетка торопливо оглянулась. Перешагивая через ступеньку, к ней мчался капитан Майзен, и в его глазах, ожидающе взирающих с хмурого лица, светилась тревога.

— В чем дело? — спросил воин едва слышно, остановившись почти вплотную с Тэрлиной.

— Королева плачет, — так же тихо и серьезно сообщила кадетка и впервые за все время знакомства с жестким и немногословным капитаном увидела в его взгляде изумление и даже растерянность.

Впрочем, длилось это всего секунду, затем лицо Майзена посуровело, и, пристально вглядываясь в глаза ее светлости, словно в ожидании признания в шутке, капитан строго поинтересовался:

— Где она?

— В гостиной, — сухо пояснила Тэри, начиная сердиться на него за глупые вопросы, — где же еще быть королеве, если она только что прибыла? — И принцы с ней.

— А барон вам зачем?

— Герцогиня Лаверно велела позвать, — еще холоднее сообщила маркиза. Хотя и гадко сваливать всю вину за самоуправство на подругу, но иного выхода не оставалось, их высочества вмиг ее разоблачат, если дело дойдет до разбирательства. — Наследник рвется куда-то бежать, нам с ним не справиться.

— Понял, — деловито кивнул капитан, поднося к губам такую же дудочку, как у его подчиненного.

Свистнул два раза, потом еще и, ловко обойдя Тэри, побежал в сторону женской половины. Однако кадетка уже осознала, что случилось нечто непредвиденное, подхватила юбки и помчалась следом, морщась от боли в натруженных мышцах и проклиная разбойника, приготовившего для них такую каторжную беговую дорожку.

В гостиной за время ее отсутствия произошли некоторые изменения. Королева хотя еще и плакала, прижимая к лицу свежий платочек с инициалами Тэрлины, но уже почти беззвучно, время от времени прерываясь, чтобы сделать глоточек приготовленного Дорой питья. Его высочество Альред, оттесненный сестрами Сарнскими почти на середину комнаты, больше не ругался, и хотя пока хмурился, но уже с интересом прислушивался к оживленной болтовне Кателлы, усердно кормившей земляникой и черешней совершенно ошеломленного младшего принца.

— Умницы, — тихо обронил капитан неожиданно приятно согревшую Тэрлину похвалу и серьезно добавил: — А барона нужно встретить.

— Будет сделано, — сразу осознав, насколько он прав, шутливо отрапортовала маркиза Дарве Ульгер, повернулась и пошла назад.

Расставшись с торопливо убежавшей Кателлой, барон Габерд некоторое время постоял возле захлопнувшейся двери, с досадой вздохнул и направился к лестнице. У него пока не было ни малейшего желания ни с кем встречаться, а тем более объясняться. Внезапно расцветший в душе букет неведомых прежде ощущений грел мечника странным, негаснущим теплом и одновременно холодил спину необъяснимой тревогой, и потому Итель сейчас более всего хотел хоть немного побыть в одиночестве. Привыкнуть к резкому повороту судьбы, спокойно и детально обдумать первоочередные меры защиты своего черноглазого счастья — от условных жестов и тайных знаков до мест, где они смогут встречаться, не вызывая ни у кого подозрений. А также проблемы и трудности, которые непременно возникнут при решении этих вопросов.

Однако он продолжал упрямо идти не в свои покои, которых пока еще даже не видел, так как на третий этаж Мишеле не пропустили суровые егеря, и друзьям пришлось завтракать в комнате графа. Сердито вздыхая и хмурясь, барон Габерд шагал вниз, с досадой представляя кучу упреков и обид, которые немедленно обрушит на его голову рыжекудрый друг, наверняка уже караулящий где-нибудь неподалеку от лестницы.

Но ни на галерее, ни в гостиной второго этажа Мишеле не нашлось, а его комната оказалась запертой. Стучать барон не пожелал, развернулся и направился в тренировочный зал, забрать добытую утром необычайно красивую витую розовую раковину, временно украсившую выбранную им для переодевания маленькую каморку. Теперь Итель точно знал, для кого он добывал с глубины эту диковинку.

Тренировочный зал неожиданно захватил мечника, сначала захотелось проверить оружие и опробовать новые снаряды и механизмы гномьей работы, потом внимание привлекла тренировочная полоса, и барон прошел ее два раза, с разных сторон.

Налазившись по канатам и трубам до взмокшей на спине рубахи и искупавшись в обложенном белым мрамором бассейне, бурлящем подводным теплым фонтанчиком, Итель взглянул на висящие в центре зала гномьи часы и заторопился, внезапно со всей отчетливостью осознав, с чего это он так рьяно набросился на тренажеры. Как будто никогда таких не видел.

Просто давно уже заметил, как быстро летит время, когда занят тренировками, и безотчетно старался приблизить час ужина. А если точнее — встречи с Кателлой. Еще не успев с ней расстаться, барон уже заскучал и теперь вынужден был с усмешкой признаться себе в этой невозможной прежде слабости. Смешно лукавить перед самим собой — как ни старался он себя занять, но забыть о своем черноглазом чуде не смог ни на миг.

Ительниз ловко упаковал раковину в кусок полотна, положил в ларец из-под гномьего арбалета, сунул под мышку и побежал наверх, надеясь встретить девушек у подножия лестницы. На егеря, свернувшего в его сторону, едва барон вступил в прохладный сумрак проходного зала, Итель сначала не обратил никакого внимания, все они его прекрасно знали и никогда не останавливали.