Разбойник с большой дороги. Бесприданницы - Вера Чиркова

Домоправительница пришла в столовую со стопкой серых косынок, выдала их Бетриссе и, взяв одну, повернулась к кадеткам боком:

— На занятия борьбой и тренировки повязывайте голову вот таким способом.

Низко надвинула косынку на лицо, завязала концы на затылке и потянула за уголок назад, так что ее лоб оказался плотно обтянут тканью.

Проверила, как справились с этой задачей девушки, помогла Доре спрятать пышные локоны и повела группу в подвал. До этого момента никто из девушек даже не догадывался, что одна из дверей нижнего этажа ведет не в кабинет или гостиную, а на лестницу, круто уходящую вниз.

Зал, куда они попали, освещали лишь редко висящие по стенам колбы с ведьминым мхом, пол густо устилали свежие опилки, а в центре высилось сразу же привлекшее внимание девушек странное сооружение. Громоздкое и изящное одновременно, оно было похоже на причудливо оплетенный гигантскими лианами громадный пень, источенный такими же огромными жучками.

— Чувствую себя так, словно разом стала маленькой, как мышка, — рассматривая это невероятное устройство, пробормотала Бетрисса.

— Это старинный тренажер, — коротко пояснил вышедший из тени разбойник, и девушки онемели от его вида.

Сейчас граф Дирард Шаграйн, их главный наставник и комендант этого замка, был одет в точно такой же костюм, как и кадетки, даже голову повязал косынкой одинаково с ними. Вот только штаны сидели на нем как-то особенно ладно, словно шил их лучший портной, да туника была на ладонь короче женской.

— Вас выбрали, — строго глянул разбойник, подождав, пока его подопечные немного придут в себя, — по многим причинам, и думаю, ее величество это уже пояснила.

— Мы не отказались бы услышать еще раз и поподробнее, — не смолчала Октябрина.

— Хорошо, только коротко, — хмуро глянул на нее комендант. — Главным было знатное происхождение, к девушкам вашего круга в обществе особое отношение. Затем возраст, слишком юным светлостям свойственны наивность и доверчивость. Третьим условием была бедность ваших семей. Эту причину вы и сами могли бы угадать. Ну и последнее — качества характера. Здесь на первое место ставились честность, преданность, сообразительность и упорство. А теперь о тренировках. Самый большой ваш недостаток — это неумение защищать самих себя. Только не думайте, будто в защите самое главное — быстро махать кулаками и оружием. Порой гораздо важнее вовремя смолчать, иногда — просто сбежать или спрятаться. Но во всех этих случаях необходимы выносливость, ловкость и сила. Именно их вы и будете тренировать. Вот это сооружение — лабиринт, в котором сейчас открыт только один вход и один выход. Но есть и подсказки, маленькие оконца, через которые можно проверить, где находишься. Вы отправитесь туда друг за другом с разницей в пять минут, и надеюсь, к ужину все вернетесь назад. Итак, кто первый?

— А что там внутри? — засомневалась Августа. — Какие-нибудь ловушки или гадости есть?

— Пока нет, сегодня в нем закрыта половина проходов, — ехидно ухмыльнулся разбойник и, вмиг убрав с лица улыбку, сухо скомандовал: — А теперь иди.

— Слушаюсь, — дерзко усмехнулась в ответ герцогиня и направилась к округлой дверце, похожей на вход в жилище гнома.

— Старшина, уточни, кто за кем пойдет, и доложи Фанье, — приказал Бетриссе комендант и строго глянул на кадеток: — Те трое, кто по списку будут последними, за это время сходят в тот конец зала и осмотрят остальные тренажеры. Этот здесь не единственный.

— Последние Октябрина, Дора и Кати, — взглянув на подруг, назвала Бетрисса, и они послушно отправились на разведку.

Общество разбойника девушек порядком настораживало, они подсознательно не ожидали от него ничего хорошего.

— Следующая, — подождав в полном молчании пять минут и сверившись с висящими на стене часами гномьей работы, кивнул комендант Бетриссе, и старшина, бросив воспитаннице настороженный взгляд, почти бегом направилась к входу.

— Почему ты не сказала подругам про сестру? — подождав, пока за ней захлопнется дверца, тихо осведомился разбойник.

— Примета такая — ничего наперед не загадывать, особенно в важных делах, — неохотно пробормотала не любившая оправдываться Тэри. — Да и маг ведь туда не скоро доедет?

— Добираться-то ему быстро, — загадочно обронил комендант, глянул на девушку с неожиданным сомнением, словно о чем-то сожалея, и вдруг достал из-за пазухи висевшую на цепочке тонкую монетку, самую мелкую из славного семейства серебрушек. — Угадай, где я ее взял?

Подождал, наблюдая за нахмурившимся девичьим лицом, оглянулся на неумолимые стрелки гномьих часов и спрятал разочарованный вздох:

— Тебе пора, иди.

Тэрлина растерянно кивнула и побежала к округлой дверце, почему-то чувствуя себя обманутой.

Створка захлопнулась за ней с сухим шелестом, равнодушно предупреждая отсутствием всяких ручек и щелей о невозможности вернуться этим путем, и ее светлость немедленно забыла о заданной разбойником загадке, думая лишь о том, сумеет ли пройти этот лабиринт и не задержать подруг.

Первые шаги Тэри делала опасливо, предварительно носком ботинка прощупывая перед собой пол. Где-то в глубине души ей хотелось верить словам коменданта о запертых ловушках, но девушка уже успела убедиться в его хитрости и коварстве. Оттого и предпочитала не торопиться. Лучше оказаться слишком подозрительной, чем вляпаться в какую-нибудь мерзкую ловушку. Если у графа так много редких гусениц и червяков, что может помешать ему рассыпать всю эту гадость по уголкам лабиринта?

К счастью, здесь не было той полной темноты, какую крайне не любила маркиза Дарве Ульгер. Кое-где в верхней части узкого округлого прохода тускло светились небольшие пятна, похожие на очень короткий мох или плесень. А вот понять, из чего сооружен этот тренажер, ее светлости так и не удалось. Вроде бы стены и потолок похожи на деревянные, однако слишком кривые и шишковатые, словно их никогда не касался инструмент плотника. Но на выточенные из камня или ракушечника гроты, галереи и беседки, которые ей доводилось видеть в садах подруг и дальних родственников, тем более не похоже, абсолютно не ощущается присущей камням прохлады, когда нечаянно касаешься ладонью стенок. Наоборот, на ощупь их поверхность приятно бархатистая и почти теплая.