Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике - Елена Малиновская

Я сжала правую руку в кулак, готовая вновь врезать по нахалу и грубияну чарами. Но Ричард, предугадав мою реакцию, ловко перехватил мою ладонь своей.

— Не стоит, Агата, — мягко сказал он, пожав мои пальцы.

Магдалла увидела это. Горестно понурилась и тихо прошептала:

— Да, Альвин говорит правду. Агата… Агата набросилась на него ни с того ни с сего. — Затем покосилась на меня и чуть слышно добавила: — Простите…

От негодования у меня запылали щеки. Никогда не любила лжецов и обманщиков! И уж тем более я не ожидала от Магдаллы такого поступка. Я ведь выступила на ее стороне, не хотела, чтобы девушка униженно прислуживала богатому уроду. А в ответ получила такую черную неблагодарность.

— Ну ты и… — Я запнулась, подыскивая достойное определение поступку Магдаллы.

Ричард предупреждающе сжал мою руку. Сильно, почти до хруста. Я удивленно взглянула на него, и он помотал головой.

— Не стоит, — негромко проговорил он. — Агата, не трать нервы понапрасну. Надеюсь, теперь ты поняла, каковы мои родственнички. — Помолчал, в упор глядя на побледневшую Магдаллу, и презрительно добавил: — И прочие примкнувшие к ним личности.

Девушка вздрогнула, словно от удара. Вскочила со своего места и стремглав кинулась прочь, едва не сбив с ног Фарлея.

Королевский дознаватель, к слову, никак не участвовал в этой сцене. Он стоял чуть поодаль, с искренним любопытством наблюдая за происходящим.

«Следит, — подумала я. — Вынюхивает. Для него будет праздником, если все переругаются. Именно в ссорах выясняются истинные отношения между людьми».

Нет, я не ожидала, что Фарлей придет мне на выручку. В конце концов, он не был обязан так поступать. Да и никакой опасности, в сущности, мне не грозило. Право слово, я не собиралась рыдать взахлеб оттого, что какой-то капризный юнец обозвал меня безумной. Но почему-то меня кольнуло то, что Фарлей предпочел так демонстративно дистанцироваться. Вот Ричард, к примеру, не раздумывая кинулся ко мне на выручку.

«Да, но в первом вопросе Фарлея прозвучал гнев, а не простое изумление», — попытался защитить действия королевского дознавателя мой глас рассудка.

Ричард проводил равнодушным взглядом убегающую Магдаллу. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул. Затем все с тем же демонстративным безразличием посмотрел на Альвина.

Младший брат моего партнера опять развалился в кресле и с нескрываемой брезгливостью оттирал лицо от винных разводов салфеткой.

— Что? — немедленно заволновался он, почувствовав пристальный немигающий взор брата. — Что вылупился? Намордник лучше своей девке купи. Ишь ты, на людей вздумала бросаться.

Я так и не поняла, что случилось в следующий момент. Только что Ричард стоял рядом со мной и держал меня за руку. Но через секунду я увидела, что он уже восседает верхом на брате и ожесточенно месит его кулаками.

Кресло, в котором сидел Альвин, не выдержало такого порыва и опрокинулось под тяжестью двух тел. Теперь происходящее закрывал от меня стол. Раздавалось лишь напряженное сосредоточенное сопение Ричарда и короткие жалобные вскрики Альвина, которые следовали за каждым ударом.

Я испуганно оглянулась на Фарлея, ожидая, что тот все-таки вмешается и прекратит это безобразие. Как-никак страж закона. Но дознаватель скрестил руки на груди и негромко посмеивался, по всей видимости получая истинное удовольствие от сцены избиения Альвина.

— Хва… хватит! — наконец измученно простонал бедняга. — Ричард, прошу, прекрати!

Из-за стола показалась встрепанная голова Ричарда. Он встал на ноги и одним рывком поднял Альвина, держа его за шиворот, словно напроказничавшего мальчишку.

— Проси прощения у Агаты! — тяжело дыша, прорычал он. — Немедленно!

Альвин жалобно скуксился, явно не желая унижаться передо мной.

Я невольно восхитилась тем, как знатно Ричард его отделал. Губы как два вареника, один глаз заплыл, нос разбит.

— Да ладно, — милостиво проговорила я, от души любуясь этим зрелищем. — Отпусти его, Ричард. Полагаю, твой брат уяснил урок.

Ричард хмуро глянул на меня, еще раз как следует встряхнул брата, да так, что воротник у него опасно затрещал. И небрежно откинул в сторону.

Альвин после полученной взбучки поспешил убраться подальше от разъяренного брата. Он с такой поспешностью кинулся прочь, что напоминал при этом огромного паука, поскольку бежал чуть ли не на четвереньках.

Мгновение — и в гостиной осталась лишь наша троица.

— И где вы были? — полюбопытствовала я. Опять взяла со столика бутылку, заполненную примерно на половину вином, и задумчиво принюхалась к ее содержимому.

Быть может, рискнуть и пригубить? Солнце уже миновало полуденную черту. Можно выпить, не рискуя прослыть алкоголиком.

— Мы искали мою мать, — проговорил Ричард. Ловким движением отобрал у меня бутылку, хорошенько взболтал ее и надолго присосался к горлышку.

Я завистливо вздохнула. Вино исчезало в чреве моего партнера с поистине ужасающей скоростью. Эдак мне ничего не останется.

— А зачем ее искать? — простодушно удивилась я. — Я видела твою мать.

Ох, зря я это сказала! Бедняга Ричард едва не подавился очередным глотком. Перестал пить и воззрился на меня с таким священным ужасом, будто перед ним явился призрак.

— Она открыла мне дверь, — поторопилась добавить я на всякий случай.

— Агата, ты уверена, что это была баронесса Аннабель Эшрин? — наконец-то подал голос Фарлей.

— Ну она не представилась, — призналась я. — Но она была так похожа на тебя, Ричард. Просто одно лицо!

— И что она тебе сказала? — не унимался с расспросами Ричард.

Я смущенно пожевала губами. Как-то не хочется мне в присутствии Фарлея выкладывать все подробности нашей мимолетной встречи. Во-первых, Аннабель была настолько пьяна, что с трудом на ногах держалась. А во-вторых, она прямо сказала, что ничуть не сожалеет о смерти мужа. Вряд ли об этом стоит слышать Фарлею.

— Я сказала, старый паук сдох — туда ему и дорога, — неожиданно за меня ответил женский голос.

От неожиданности опустевшая бутылка сама собой выпала из пальцев Ричарда. Но не разбилась, а покатилась по ковру, оставляя после себя дорожку винных капель.

Кресло с высокой спинкой, стоявшее около камина, со скрипом повернулось. И с немалым удивлением я увидела, что в нем сидит сама баронесса Аннабель.

Получается, все это время она была здесь, в комнате? Но я ведь осмотрела гостиную перед тем, как залезть Ричарду в сумку! Правда, на проклятое кресло не обратила внимания. Оно стояло в самом темном углу, поэтому, должно быть, я пропустила его.

Мои щеки невольно потеплели от стыда. Ох, надеюсь, Аннабель не видела, как я шарилась в сумке ее сына!