Хрустальный сад - Эвелина Баш

От нестерпимой боли, я проснулся. Я задыхался, сердце колотилось так бешено, что казалось, сейчас выскочит из груди, кровь пульсировала в висках. Капли пота стекали по лбу. Боль адским пламенем разливалась внутри, заставляя меня извиваться всем телом. Только бы не застонать. Я перевернулся на живот и вцепился зубами в подушку. Что же со мной происходит? Снова этот сон. Он начал сниться мне еще у гномов, как раз после того, как я забрал меч у Юджина, но если раньше это были просто фрагменты сражений, то в этот раз меня убили! Может быть это знак, что мой план обречен на провал и Штайнберги снова победят?

Нет! Я зарычал и разжал зубы. Не допущу этого. Только не в этот раз. Сделав над собой усилие, я поднялся с кровати и, вовремя схватившись за спинку, постарался отдышаться. Комната кружилась перед глазами, но боль постепенно утихала. Когда понял, что достаточно контролирую себя, я оправился на кухню.

Я стоял, прислонившись к холодильнику, и жадно пил апельсиновый сок прямо из пакета, словно боялся, что какая-то невиданная сила отберет его у меня. Дверь из кухни на улицу была приоткрыта, и по холодному каменному полу тянуло сквозняком. Наконец я поставил пакет на стол и вытер губы тыльной стороной ладони. Только сейчас я заметил белый силуэт девушки на пороге и вздрогнул от неожиданности.

– Почему ты не спишь? – спросила она, и я знал, что она улыбалась, хотя в темноте и не видел ее лица.

– А почему ты расхаживаешь по дому в одной ночной сорочке? – строго сказал я.

– Я уже не надеялась увидеть тебя когда-нибудь, – она на цыпочках, словно вор, вошла в кухню.

– Как вечеринка? – поинтересовался я.

– Было весело, – она хихикнула, что-то вспомнив.

– Странно, как это Алехандро стал отпускать свою маленькую сестричку на вечеринки? – я поставил сок в холодильник.

– Мне уже восемнадцать, Вальтер! – с какой-то досадой и удивлением воскликнула она.

– Но это не позволяет тебе стоять на сквозняке в одной ночной рубашке! – я подскочил к ней и легко, словно перышко, подхватив ее на руки, вышел из кухни.

На столике у кровати мягко горел ночник под розовым абажуром. Лу забралась в постель и весело посмотрела на меня. Я заботливо укрыл ее одеялом. Как же она выросла! Уже не та угловатая и непонятная девчонка с дневником, полным секретиков, а взрослая девушка. И какая девушка! Темные волосы, бронзовая кожа, темные глаза. Хоть сейчас на обложку журнала. Увезти бы тебя из этой дыры, показать мир… Алехандро за нее голову оторвет любому, даже мне. Я поцеловал ее в лоб и сказал:

– Хочешь, я расскажу тебе сказку?

– Вальтер! – она пнула меня коленкой в бок.

Я поморщился и, ничего не сказав, задрал майку и показал ей шрам. Она приподнялась и потрогала его рукой.

– Клинок Скарабеев, – пояснил я, прекрасно зная, что она никогда не слышала ни о каких Скарабеях. – До сих пор ноет промозглыми осенними ночами, – я опустил майку. – Думал, умру тогда, – я задумчиво посмотрел в окно, – но ничего, очухался, был похож на ходячего мертвеца. Люди шарахались от меня, как от чумы, – я улыбнулся, – но ничего, выкарабкался, не прошло и года.

– Я же не знала, – она окончательно расстроилась.

– Ничего, – я снова укрыл ее одеялом, – шрамы, говорят, красят мужчину.

– Угу, тебе бы еще парочку, и ты будешь абсолютно неотразим, – мрачно пошутила она.

Лу, младшая сестра Алехандро, была еще совсем малышкой, когда люди из враждующего картеля убили их родителей, и Алехандро пришлось взять все управление на себя. Ему тогда только-только исполнилось двадцать, и он почти ничего не знал об управлении картелем. Однако жажда справедливости оказалась сильнее страха за свою жизнь и за маленькую сестру. Путь наверх оказался тернист и усыпан отнюдь не лепестками роз, но результат превзошел все ожидания: теперь каждый знал, что Алехандро Альварес – человек дела и играть с ним смертельно опасно. Наверное, поэтому я сразу подружился с ним.