Кровь пьют руками - Андрей Валентинов

— Согласно одной из этих гипотез, — голос мышки-завлабши звучит глухо и отстранение, словно бы слова произносит не она, а некое устройство, спрятанное у нее внутри, — в результате базовой катастрофы в черте города и частично области возникла мощная некротическая аура. Составленная из последних чаяний и стремлений людей, погибших неожиданно и к смерти не готовых. Также на нее наслоились более поздние смерти с выбросом примерно той же направленности. У нас эта волна получила название «Я еще вернусь». Будучи ориентированной на сугубо материальные цели и объекты, она вступила во взаимодействие со средой обитания, то есть с городской инфраструктурой, выталкивая наружу ее персонифицированные проявления — Тех. А наши моления и жертвы рычагом воздействия заставили Тех функционировать: город начал в значительной мере восстанавливать сам себя…

Ерпалыч слушал внимательно и время от времени согласно кивал.

Я поймал себя на том, что киваю ему в такт.

— По второй же гипотезе, Те — это и есть обретшие новую, полуматериальную плоть души погибших без покаяния, беспамятные последыши, которых мы своими обрядами вынуждаем…

— Мы живем на кладбище… — очень тихо произнесла Папочка, и на сей раз вздрогнул я. Когда-то я уже слышал от нее эту фразу. Боже, неужели это правда?!! Мы, живые, заставляем работать на себя наших погибших предков?!!

Выворотка, Выворотка…

— Мы живем на кладбище, — снова повторила Папа. — Только вы это лишь предполагаете — а мы видим. Чуть ли не каждый день, когда проходим через Выворотку. Умершие неуспокоенными никуда не уходят, по всем слоям, насквозь — а вы слепые, вы ничего не видите!.. Вы и нас видите с колесами, слепцы…

— Ладно, Папа, кончай базарить, — грубовато перебил ее Фол. — Зачем этим козлам ученые, все тут и без тебя поняли. А вот на хрена мы, кенты, им понадобились? Не зря же они нас сюда пригласили!

— Ваша м-м-м… коллега только что ответила на ваш вопрос. Вы можете свободно выходить на Выворотку. В отличие от людей. Для местных шефов, владельцев Малыжинского центра, это: просто золотое дно! И не только в плане материала для исследований — но и в самом что ни на есть практическом смысле! Воздействие на Тех с той стороны, перевозка нужных людей или грузов, доставка срочной информации, сокрытие улик… да мало ли что! Кроме того, вы и сами им небезынтересны. Извините, но вы, китоврасы (при этом слове Фол морщится), — еще большая загадка, чем Те! А на контакт вы идти не захотели. Вот они и начали по своим каналам распускать слухи, настраивать людей против вас — чтобы в последний момент явиться этакими благодетелями…

— Что, сучка, лясы точишь?! Приказано когти рвать, а ты, падаль…

В дверях стоял давешний шофер. И в его водянистых глазах уже не было засасывающей пустоты — глаза были злыми, безжалостными… Глаза убийцы.

Это я понял сразу.

Увы! — мое «сразу» оказалось изрядным промежутком времени. Шофер успел оказаться рядом с Наденькой; короткий взмах, голова женщины неестественно откидывается в сторону, и серая мышка медленно оседает на пол.

— Женщин бить нехорошо…

— Чего?! Ты, фраер очкастый!..

Дальше все происходит очень быстро. Фол с Папой только начинают брать разгон, но Фима, маленький носатый Фима, уже стоит перед громилой-шофером, отсвечивая очками.

Удара я не увидел. Шофер изумленно хрюкает и начинает валиться набок; пока он падает, Фима вкрадчиво трогает ладонью его лицо (это я вижу, вижу ясно и отчетливо!), вдребезги разбивая шоферу нос.

Летят красные брызги.

— Круто, — уважительно кивает Фол. — Надо бы связать урода.

Кентавр подъезжает ближе, бесцеремонно ворочает потерявшего сознание громилу, выдергивает из его штанов кожаный пояс-плетенку и со знанием дела начинает вязать руки поверженному врагу. Папа тем временем хлопочет над мышкой, пытаясь привести ее в чувство.