Осколки моря и богов - Марина Комарова

– Что-то не так? – вежливо поинтересовался он. – Или недостаточно удалось рассмотреть?

– Паук напрягает, – брякнул Грабар, понимая, что и так уже выглядит чучелом и надо что-то с этим срочно делать.

Чех посмотрел на террариум, сделал глоток. Покачал головой, в карих глазах мелькнул мягкий укор.

– Зря вы так. Она красавица и умница. Просто порой слишком… экспрессивна. Впрочем, в самом деле, не в спальне же живет, – пожал он плечами.

Грабар крякнул. Да уж. В таком случае с интимной жизнью у Следящего была бы масса проблем. Редкая девушка захочет предаваться сексуальным утехам, когда в любой момент из террариума может выбежать «красавица и умница» с черными длинными лапами и покрытым красными точками брюшком.

– Но если вы обратили внимание только на это, Олег Олегович, – неожиданно холодно произнес Чех, – то я в вас сильно разочарован.

Перемена тона и снова переход на имя и отчество заставили напрячься. Безусловно, тут что-то есть, что надо было сразу заметить. Однако Грабар прохлопал ушами. И теперь Следящий этим крайне недоволен.

Грабар прислушался к своим ощущениям. Хм, просто пустое пространство. Не присутствует никто и ничто. Вообще, все как перекрыло. Или это специально? Только вот…

Он нахмурился. Словно что-то немного щекочет. Легко, совсем невесомо. Задумчиво допил кофе. И вдруг осознал, что разлившийся внутри жар от напитка каким-то дивным способом обострял все чувства.

– Здесь блокировки, – неуверенно произнес Олег, задумчиво глядя в потолок. – И есть что-то еще…

Чех смотрел выжидающе, но явно сменил гнев на милость.

– Шевелите мозгами – это прекрасно, – лениво сообщил он. – А если точнее?

Грабар задумался. Странное ощущение. Чем-то напоминает Выходы. Последние появились давно. Сквозные пространственно-временные пути. Он сам по таким никогда не ходил, однако прекрасно знал Выход, соединявший Херсон и Санкт-Петербург. Виной тому было четыре совершенно одинаковых дома, построенных в обоих городах. Кто и зачем заложил в них магию хода – было непонятно. Городовой только поддерживал Выход со своей стороны да передавал привет петербургскому коллеге.

Здесь же… Здесь было похоже. Только не в доме, а в отдельно взятой квартире. И не понять, что и куда ведет.

– У вас… – Грабар сглотнул и продолжил более уверенным голосом: – Замаскированные Выходы. Один прямо надо мной. Сколько других – определить не могу. Но, если не ошибаюсь, около десятка, так?

Чех благосклонно кивнул, даже на губах появился призрак улыбки.

– У вас и впрямь получается думать, если вы этого хотите, – заметил он и неожиданно встал. – Идем.

Грабар медленно поднялся, поставил чашку на столик и подозрительно посмотрел на Чеха. Играет. Играет, сволочь. Вон какой довольный!

– И… куда? – осторожно уточнил он.

– В спальню, – последовал невозмутимый ответ.

…Спальня оказалась роскошной. Опять же чертовски стильной, дорогой и невероятно… странной. Темно-синие обои, плоский огромный телевизор, высокие продолговатые шкафы. Зеркало чуть ли не во всю стену. Коллекция дизайнерских масок на стене напротив. Деревянные, пластиковые, из папье-маше, фарфоровые…

Широкая постель. Белье – фиолетово-черное, с рассыпанной по нему звездной пылью.

Грабар невольно сглотнул. Слишком уж напоминало рубашку собственной сожженной колоды карт. Вздохнул, отогнав ненужные мысли. Сейчас об этом не следует думать. Особенно когда рядом тот, кто ждет от тебя каких-то ответов.

Олег подозрительно посмотрел на Чеха. Тот прислонился к косяку и невозмутимо сложил руки на груди. Звезды на черно-фиолетовой ткани неожиданно вспыхнули серебристым светом и отразились на потолке. Затанцевали под неслышную мелодию, мягко переливаясь перламутром.

Грабар смотрел, затаив дыхание. Откуда подсветка? Это еще что такое? Или так специально сделано? Может, Чех любит всякие неожиданные штучки и… Он прислушался к собственным ощущениям. Нет, это явно не электрический свет. Это что-то другое.

– Один мой знакомый, – отстраненно произнес Чех, стоя чуть поодаль, – любит сокровища. Разные: древние и современные, странные и понятные, маленькие и не очень. Знаете ли, ему несут сокровища со всех уголков страны. И я порой балую его маленькими подарочками. С годами становлюсь сентиментален, что поделать.

Олег, завороженный невероятным танцем звезд на темном полотне потолка… или уже не потолка вовсе? – только спросил:

– Он такой хороший человек?

Кажется, Чех пожал плечами, но ручаться было нельзя.

– Да кто его знает. Всяко может быть.

Стены растаяли в кромешной тьме. Потолок стал черным туманом. В один миг вокруг вспыхнули тысячи бриллиантовых точек. Грабар ощутил, что нырнул в южную ночь. Яркую-яркую, сумасшедшую, нереальную. Заставляющую сердце биться безумно и сладко.

– Так вот, – продолжил Чех, и показалось, что он сам находится где-то очень далеко, – очень уж он хочет увидеть вас, Олег Олегович. Просто извелся весь.

– Кто он? – сдавленно спросил Грабар и вдруг почувствовал, что земля ушла из-под ног.

В ушах зашумело. Под ногами яркие сверкающие осколки звезд быстро складывались в дорогу: извилистую, аккуратную, ползущую змеей.

А потом раздался звук: протяжный, тревожный, сладкий. От него могли содрогнуться горы, а сердце забиться часто-часто. Казалось, что звук, подобный этому, Олег уже где-то слышал. Какой-то музыкальный инструмент. Только вот не обыденный, не так часто его можно услышать. Хотя и не сказать, что совсем редкость.

Грабар нахмурился. Нет, определенно он это слышал!

– Сновии бывают разные, – тем временем мягко произнес Чех, медленно шагая рядом.

Олег краем глаза посмотрел на него. Ишь, какой! Руки заложил за спину, мечтательно смотрит куда-то поверх своих стильных очков. Как ни в чем не бывало. Что по Приморскому бульвару, что по звездной дороге!

– Я знаю, – хрипло сказал Грабар. – С некоторыми виделся. Ощущения еще те. Надеюсь, мы не к ним.

– Боже упаси, – улыбнулся Чех. – Не к ним. – И тут же добавил: – К нему.

Олег насторожился. Сердце пропустило удар, а в горле пересохло. К нему. Тому, у кого есть сокровища. К тому, кто хочет видеть Читающего Сны.

Звук повторился. Грабар внезапно осознал, что очень похоже на трембиту. Горную, карпатскую. Ночную.

– Он, конечно, своеобразен, – продолжил Чех. – Вкусы специфические. Питается душами мольфаров.

Грабар нахмурился и подозрительно покосился на Чеха. Это что-то новенькое. Инфернальная сущность?

– Что? Никогда не слышали? – лениво уточнил Чех.

Олег помотал головой. Ничего говорить не хотелось. Бог с ним, а то опять сейчас начнет умничать, что был лучшего мнения о Читающем Сны.