Профессиональный некромант. Мэтр на учебе - Александра Лисина

До меня донесся звук тяжелых шагов.

— Кто, кроме тебя, имел доступ в подсобку? — после недолгого молчания резко спросил мэтр Лонер.

— Вы, я, все до единого темные и почти любой старшекурсник со светлого потока — защиты на этих дверях считай что нет. К тому же тут много смежных помещений, через которые легко пройти незамеченным в лабораторию первого этажа. Это в подземельях у нас все было сделано, как положено, а тут пришлось приспосабливаться и для начала закрывать самые важные. А это долго и требует много сил. Поэтому я еще не везде… успел.

Старый мэтр явно уловил прозрачный намек и больше не стал упрекать коллегу в халатности. А еще через пару секунд до меня донесся его тяжелый вздох.

— Что можешь сказать о браслетах, Гриммор? — взял себя наконец в руки мэтр, окончательно заставив меня поверить в его невиновность.

Молодой демонолог, имя которого я уже видел в расписании, почти не задержался с ответом:

— Судя по всему, использовали артефакт. Темный. Я нашел характерные следы на запястьях в местах, где они соприкасались с железом. На самом металле их уже не осталось — на артефакте стоял хороший рассеиватель. По этой же причине я не могу сказать, что за предмет использовал злоумышленник.

Я задумчиво свел брови к переносице: кажется, ситуация становится чуточку менее туманной, чем минуту назад. Не зря я вернулся.

Если хорошенько подумать, Лонер со своим запечатанным даром — легкая добыча. Опытный, упрямый, принципиальный до отвращения некромант с огромным стажем, который внезапно стал уязвим и соблазнительно беззащитен… а врагов у него за эти годы наверняка накопилось немало. И далеко не все из них уже покинули этот мир.

Конечно, просто так от него не избавиться: преподаватель академии — это вам не пропавший из кадки огурец. Однако если начальство узнает, что по его недосмотру погиб ученик, особенно если он — наследник какой-нибудь знатной фамилии, то скандал будет — о-го-го. А последствия для оставшихся в академии некромантов — и вовсе не предсказуемы.

Но тогда получается, что сегодняшний сбой — это камешек в огород Лонера? Быть может, результат неразрешимых разногласий в коллективе преподавателей? Месть? Еще какие-то причины, о которых мне пока ничего не известно?

Отступив от двери, я бесшумно прокрался мимо стоящих друг за дружкой столов, благополучно миновал несколько рядов парт и уже направился к выходу, как сзади донесся отчаянно громкий скрип открываемой двери и полный тщательно скрываемого раздражения голос:

— Что-то забыли, адепт?

Я замер, мысленно выругавшись на свое невезение, а потом медленно обернулся и как можно спокойнее ответил:

— Да. Я где-то потерял свой учебник.

Да простит меня Нич за эту наглую ложь…

Я собирался сказать еще кое-что в свое оправдание, пряча наспех придуманную полуправду за многословными кружевами лжи, но неожиданно увидел стоящего в дверях преподавателя и буквально подавился заготовленной фразой. Потому что только сейчас понял, почему за время урока тот ни разу не встал из-за стола: у старого мэтра отсутствовала левая нога, начиная от самого паха. За прошедшие с момента нашей последней встречи годы он успел где-то ее потерять, поэтому теперь опирался на два деревянных костыля и явно не испытывал восторга от этого обстоятельства.

Более того, когда я вытаращился на аккуратно заправленную штанину, мысленно отругав себя за невнимательность, его лицо скривилось, как от застарелой боли. В глазах промелькнула тщательно сдерживаемая ярость, пережитое унижение… а потом оно стало таким же бесстрастным, как и раньше.

— Вы нашли его? — словно ничего не случилось, холодно осведомился он, глядя мне прямо в глаза.

Я растерянно моргнул.

— Что? А… нет еще, мэтр. Видимо, обронил где-то в другом месте.

И заколебался, не зная, как справиться с ошеломительной правдой, которая так неожиданно на меня обрушилась.

— Вы хотели меня о чем-то спросить? — словно прочитал мои мысли Лонер. Все такой же прямой, несгибаемый, упорно не желающий признавать свое уродство и тщательно скрывающий даже от себя, чего ему стоит просто стоять вот так напротив и делать вид, что все в порядке.

Я непроизвольно покосился на его пустую штанину и, тяжело вздохнув, покачал головой.

— Нет, мэтр. Простите за беспокойство.

После чего отвернулся и, на мгновение прикрыв глаза, поспешил покинуть аудиторию. Но когда я уже решил, что все трудности на сегодняшний день закончились и я могу снова со спокойной душой доверять давнему другу, Лонер неожиданно решил меня окликнуть.

— Как ваше имя, адепт? — спросил он, когда я уже переступал порог.

Я во второй раз обернулся и честно ответил:

— Гираш.

— Я имею в виду полное имя. Полагаю, у вас нет причин его скрывать?

Вообще-то есть, но мы, вероятно, говорим не о том моем имени.

— Барон Вальтиер Сугнар Гираш Невзун, — коротко поклонился я, в кои-то веки сделав это по всем правилам. — К вашим услугам.

— Как вы сказали? — ошеломленно переспросил Лонер, внезапно изменившись в лице. — Невзун?!

Я вздрогнул, услышав в его голосе неподдельное, но отнюдь не приятное удивление, и запоздало прикусил язык. Но было уже поздно: в глазах мэтра полыхнуло мрачное пламя, пальцы на костылях сжались, бледные губы сложились в тонкую линию, а в голосе появилось столько яда, что им можно было убить даже на расстоянии:

— Рад знакомству, господин барон. Надеюсь, вам понравится в нашей академии.

— Несомненно, — пробормотал я, а затем быстро вышел, молча проклиная себя за тупость и всей кожей чувствуя, как в спину вонзается острый, полный жгучей ненависти взгляд очень важного для меня человека, которого я только что сделал своим кровным врагом.