Будущее воина - Марик Лернер

– Надо бы использовать их знания. С чего это у меня вкус изменился? На картошку потянуло жареную. А еще недавно от одного запаха выворачивало.

– Ну это бывает. Беременность иногда дает такие странные причуды. Лимончика не хочешь?

– Как раз кислого и не ищу. Странно?

– Вот и спросим. Я думаю, ерунда. Вчера хотела одного, сегодня другого. Хвала богам, есть кому готовить и угождать капризам.

– Блор поэтому и сбежал, – ехидно сказала Изабелла. – Чтобы не слышать очередной просьбы.

– Все мужики себя так ведут. Рассказывать анекдоты с раной и текущей ручьем кровью способны, а потерпеть слегка жену – нет. Война предпочтительней.

– Они оставляют нас ради чести и долга.

– Да, но худший из мужчин – погибший холостым.

На самом деле поговорка звучала несколько иначе. Тот, кто умер, не оставив детей. На слух жены звучит несколько сомнительно, и Лиана лихо обошла двусмысленность. Она умела не одними клинками работать. Язык тоже подвешен неплохо, да и мозги на месте.

– Напомни мне, – произнесла Изабелла, – чтобы я отдала тебе те самые узорчатые запястья.

Ей они все равно не подходили, а телохранительнице в самый раз. Будто специально сделаны под ее руку. Широкие, изукрашенные, позолоченные и при том смертоносные. Можно отбить удар, а при умении и воткнуть торчащее острие в человека. Убить вряд ли, они короткие, а ошеломить, пустив кровь, – вполне. В опасный момент любая безделушка сойдет в качестве оружия, но она уверена, их делали не для любования, пусть с виду и красивы.

– Вместе с кинжалом из собачей стали. Вещи из одних рук и для одного хозяина. Зачем мне прислал Блор, не понимаю, – вздохнула Изабелла.

В этом присутствовала крупная доза лицемерия. С таким же успехом она могла удивиться на подаренное при известии о беременности поместье. Полторы тысячи больших империалов дохода с земли, не считая попутных ремесленных производств, мельниц и скота. Расставаться с золотом и владением она не собиралась, пусть и не поехала смотреть. На то существуют управляющие. Надо только не забывать их проверять время от времени и без предупреждения.

– Госпожа слишком добра, – попыталась отказаться Лиана.

Такой нож мог стоить дороже хорошего особняка. Конечно, в последнее время сундуки ее хозяйки заметно пополнились дорогими вещами, но раньше она таких подарков не делала.

– Ничуть. За все годы, проведенные вместе, я могу наградить тебя? Тем более что и себе на пользу, – хитро улыбаясь, сказала. – С хорошим клинком ты сможешь гораздо лучше меня защищать. А мне, по секрету, он не требуется. Что я буду делать с оружием? Мой меч – мой муж. Правда, в последнее время он слишком много режет по живому. Не уверена, что раздевать храмы такая уж замечательная идея даже при тяжелом положении с финансами.

Ситуация в результате замечательной победы оказалась несколько странной. После поражения армии наместника провинции и города переходили на сторону тцаря один за другим, как падают спелые плоды под слабеньким ветерком, без малейшего сопротивления. Постоянно прибывали впечатленные освобождением пленных делегации и радостно приветствовали новую власть. Тысячи людей рвались на службу, пополняя его отряды и полки. Стоило даже не самому Блору, а его офицеру с небольшим подразделением въехать в очередной город, как толпы людей в праздничных одеждах устремлялись навстречу. Приветственные возгласы сотрясали воздух, а под ноги победителям швыряли скрученных имперских чиновников.

Проблема оказалась в невозможности в такой ситуации наложить на покоренные земли контрибуцию. Фактически контролируя Чапар и добрый кусок Ранткура, Блор имел пустую казну. Частично он отыгрался на гражданах Империи, конфискуя земли и раздавая приведенным с севера варварам и местным беднякам. По древнему закону повинные в преступлении, караемом смертью, имели право уйти в изгнание, однако нигде не говорилось о сохранении ими собственности. Всех прощать Блор не собирался, да и не мог при всем желании. Надо было обязательно дать людям нечто весомое.

И он нашел что. Имперцы за редким исключением лишались имущества, однако деревни и дома не лордам раздавал. Такой масштабной раздачи земель простым людям в истории еще не случалось. Добрая четверть территории провинции поменяла хозяев. И служить они станут Блору напрямую, как сюзерену, а не в качестве вассалов знатных властителей. Кроме всего прочего, он создал достаточно мощный слой обязанных ему простых людей. Почти триста тысяч взрослых мужчин, глав семей, получили землю из его рук.

Обычаи не предусматривали широкой раздачи земли обедневшим простолюдинам. К тому же все это затрагивало вполне конкретные интересы Империи и знати, считающей ее своей и имеющей гражданство. Только получив неограниченную власть и не имея соперников в провинции, Блор мог позволить повести себя подобным образом. Добрых три четверти из внезапно обзаведшихся собственностью – обычные крестьяне, но в общей численности и десятки тысяч гелонцев с федератами, обязанными ему отныне воинской службой, получали участки в бессрочную аренду. Да и многие фемы получили свои баронства за былые и в расчете на будущие заслуги.

Тем не менее, в первый момент кроме популярности ему эти реформы ничего не давали. А требовалось платить войскам, покупать продовольствие, фураж, да и на многие другие цели. Если война себя не кормит, приходится платить самому за все. Все, что можно по части налогов и контрибуций, он сам и наместник с другой стороны выгребли раньше.

Блор взял деньги там, где они находились: в сокровищницах храмов городов с имперским гражданством и некоторых из участвовавших в походе против него. Это все же было лучше, чем прямой грабеж горожан или повышение налогов. Недовольные нашлись, как без этого, однако необходимость диктовала требования. Из темных подвалов, наполняющихся веками, выгребли огромное количество ценностей. Список на десятки страниц и множество пудов. Золото, серебро, драгоценные камни, всевозможные изделия.

Общая стоимость по самым приблизительным оценкам составила до десятка миллионов империалов. Это на вес, а то среди извлеченного из кладовых и запасников (статуи и подношения в центральном зале, где молятся, Блор категорически трогать запретил), например, нашлись изделия в виде животных, людей и земных плодов, изготовленные из драгоценных металлов. Иные из них весили несколько пудов. Конечно, сами по себе такие вещи стоили много больше цены золота или серебра, но найти покупателя было невозможно.

Если учесть, что доходы герцогства до появления фем Грая исчислялись в тридцать тысяч больших империалов, порядок цифр поражал. Теперь Блор располагал массой драгоценного металла, необходимого для чеканки монет, которые были ему нужны, чтобы покрыть расходы на свою армию и другие необходимые мероприятия. Это даже не богатство, а много выше.

Взять все наверняка не удалось. Не зря практически любой храм занимался ростовщичеством или торговыми операциями. Часть богатств постоянно переходила из рук в руки, многое существовало в виде долговых расписок и выдано в качестве ссуды. Делиться знаниями о внутренних операциях жрецы не стремились, пряча документы, но даже при этом количество полученного поражало.