Я тебя рисую - Марина Суржевская

– Но разве не это ты хочешь сделать? – со злостью выкрикнула я. Он прижал палец к губам.

– Не кричи. Я хочу, чтобы моя раса выжила. Только и всего. Так же, как и они…

Я подняла голову, а Линтар, угадав мою реакцию, закрыл мне рот ладонью.

– Тихо, моя сладкая, – на ухо прошептал он мне, наклонившись и на миг прижав к себе.

И я снова почувствовала в его голосе улыбку. Осмотрелась уже спокойно, с изумлением рассматривая ИХ! На скалах, на черных осколках гранита, на желтом песке. Они спали, свернувшись, словно кошки, обернув хвостом огромные тела, похожие на каменные изваяния, застывшие в своей первозданной красоте и гармонии. Шипы, словно колючки, покрывали их тела, сложенные крылья могли поспорить размахом с парусом фрегата.

– Говорят, драконы любят один раз и на всю жизнь, – тихо сказал Линтар. – И умирают без своей пары… Идем, Ева.

Я вздрогнула, когда дракон, мимо которого мы проходили, приоткрыл один глаз. В это желтое око с вертикальным зрачком я могла бы смотреться, как в огромное настенное зеркало, поместившись в нем вся.

– Он смотрит на нас, – испуганно пролепетала я и безотчетно сжала ладонь Линтара. Второй глаз дракона тоже открылся, из ноздрей вырвалась струйка пара. Иглы-шипы на голове приподнялись. Я замерла на месте, боясь даже вздохнуть. Одним плавным шагом арманец скользнул к огромному ящеру, очень медленно положил ладонь на его голову, между двух наростов. Я сцепила ладони, наблюдая за тем, как еще одна струйка пара вырвалась из черных ноздрей дракона, а потом он приоткрыл пасть и обдал арманца языком пламени, словно лизнул. Потом желтые глаза закрылись, а иглы опустились. Ящер снова уснул.

Линтар с улыбкой отошел, взял меня за руку. Некоторое время мы шли молча.

– У тебя есть сила Ао? Я видела в Ранххаре, как Ао делал так с Шерри, – не удержалась я. Он снова улыбнулся.

– Сила Ао разная, как ты успела понять. Мое наследие – огонь Первого Дракона. В каком-то смысле это тоже артефакт. Он позволяет мне… многое. – Линтар помолчал, улыбка исчезла с его лица. Мне показалось, что он сказал мне не все. И вспомнилось, как назвал свой огонь не только даром, но и проклятием…

Через некоторое время Линтар остановился, кивнул мне на поваленное дерево.

– Посиди там. Мне надо послушать.

Он встал на колени, прижал ладони к земле и закрыл глаза. Я отошла в сторону. Страха больше не было, и теперь я смогла оценить красоту этого ущелья. Удивительно, но если бы я оказалась здесь при других обстоятельствах, то была бы просто счастлива. Увидеть своими глазами древних магических созданий, которых даже мы называли прародителями всего сущего. И все же я не хотела верить в то, что рассказывал арманец. А еще не хотела вспоминать эту ночь. И смотреть на него не хотела… но, конечно, смотрела. И вспоминала…

И снова Линтар почувствовал, повернул голову в мою сторону. Чуть улыбнулся. Он так смотрел на меня, что мое тело начинало дрожать помимо воли и хотело… повторения. Не знаю, что он со мной сделал. Не понимаю…

Арманец улыбался, от его ладоней бежали по земле огненные дорожки и линии, сплетались в узор, словно он рисовал пламенем. Я присмотрелась… огонь растекался, образуя силуэты: два дракона, парящие в небе, взмахи стризовых крыльев, сплетение в воздушном танце… Мои глаза защипало от слез, и я судорожно вздохнула, смаргивая их. В два шага он оказался рядом, прижал меня к себе.

– Ты плачешь? Я хотел тебя порадовать, прости! Я снова сделал что-то не так?

Что-то не так? Да все не так! Лучше бы он был жестоким монстром, лучше бы издевался надо мной, а не рисовал на земле драконов! Так было бы легче… Арманец покрывал мое лицо невесомыми поцелуями: уголки глаз, щеки, губы, поглаживал мне спину, успокаивая.

– Не плачь, Ева, прошу тебя!

Я оттолкнула его, отвернулась. Надо найти точку разрыва и убраться отсюда. Как можно скорее.

– Ева, прости. Мне… жаль, – негромко сказал он за моей спиной. Я не обернулась и не стала уточнять, о чем он жалеет.

– Все в порядке, – глухо бросила я. – Мне нужно отойти.

Побрела к кустам, ожидая, что Линтар догонит и остановит меня. Но он за мной не пошел. Я отошла довольно далеко, присела на камень у воды, умылась, чтобы успокоиться и прийти в себя. Вздохнула. И приступила к делу. Ждать я больше не могла, значит, нужно попытаться нарисовать переход прямо сейчас. Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать нити силы. Тонкий Мир всегда был для меня слишком размытым, ускользающим, мне тяжело давалось его прикосновение. Но, сжав зубы, я снова и снова пыталась в него погрузиться и медленно шагала вдоль берега, не открывая глаз. И, конечно, я поскользнулась. Нога проехала на мокром камне, и я шлепнулась в воду. У берега было совсем неглубоко, по щиколотку, но я успела промокнуть и набрать воды в сапоги. Ругаясь и отплевываясь, я поднялась и замерла. Повела рукой. Так и есть! Разрыв…

Торопливо вытащила из-за пазухи бумагу и грифель и прямо так, стоя в воде, начала рисовать. Окно. На большее сейчас моей фантазии не хватило. Просто квадрат, за которым видны холмы Идегоррии. Легкая шелковая занавеска развевается от ветерка, створки открыты…

Эликсира пришлось влить целое море: все же материализовать окно, зависшее над берегом ущелья, не так-то просто. Оно возникло, но призрачное, дрожащее, чуть в стороне от меня. Я затаила дыхание, рассматривая плывущие за окном облака да синь небес, одинокое дерево на холме, дорожку между изумрудных трав. Идегоррия…

Рванула туда, увидев краем глаза бегущего по берегу арманца. Он не кричал и не звал меня, просто бежал, а я отвернулась, влезла на окно и свалилась с другой стороны.

И подумала, что все-таки Ао был прав. Моя нога в дарованном сапоге поскользнулась, и я упала, найдя точку разрыва. Но ответственность за это взял на себя Линтар…