Знак чудовища - Роман Афанасьев

Она улыбнулась, прыснула и прикрыла ладонью появившиеся клыки. Сигмон тоже улыбнулся. Смена настроений Арли напоминала погоду в ветреный день. Вот светит солнце, все прекрасно. Но вдруг — набежала туча. Тень падает на землю, небо набухает слезами, но дуновение ветра в мгновение ока уносит облака, и улыбка алой розой расцветает на губах, из-под которых виднеются клыки.

— Глупо звучит, верно? — спросила она.

— Немного, — сухо ответил тан, думая о том, что «вы» вряд ли относится к нему.

— Когда вампир сходится с вампиром, то у них рождается тоже вампир. Если один из них человек, то рождается Младший. Полукровка. Риго всегда говорил, что мы настолько близки — люди и ночное племя, что можем даже жить семьями…

— Но что они могут? — перебил Сигмон. — Чем отличаются Старшие и Младшие? Чего мне от них ждать?

— Старшие сильны и быстры. Они боятся дневного света и серебра. Оно слишком ядовито для нас. Особенно то, где есть часть эльфийской крови. — Это для нас яд. Мы по-другому устроены внутри, не так, как люди, поэтому нас нельзя убить, как людей. И наши раны быстро заживают. Очень быстро. Один Старший без труда одолеет десяток людей. И даже сотню — заморочит им голову взглядом, сломит их волю и уничтожит.

— Как их убить? — резко спросил Сигмон и сразу же пожалел об этом.

Вампирица прислонилась к стене, обхватила колени руками и отвернулась.

— Тебе нужно знать, да? — глухо спросила она.

— Да, — ответил тан. — Извини. Понимаешь, мне будет нужно…

— Я понимаю. Старшего можно убить, разбив ему голову. Не просто сильно ударить по голове, а разбить совсем. Или оторвать. Такое бывает, на дуэлях. Но вряд ли ты справишься даже с одним из нас. Особенно, если Старший будет в облике…

— Облик? — переспросил тан.

— Арли резко обернулась, и Сигмон отшатнулся. Ее лицо стало мертвенно-серым, словно из тела ушла кровь. Кожа плотно обтянула череп, зубы выдались вперед, и теперь были видны не только верхние клыки, но и нижние. Уши заострились и торчали сквозь волосы, как острия пик.

— Да, я помню, — медленно произнес тан, приходя в себя. — Я видел, как Риго становился таким.

Арли оскалилась и стала похожей на чудовище из страшных историй. Это был облик вампира — того самого, что по ночам приходит за чужими жизнями. Но Сигмон не дрогнул, он был готов к такому. И еще он был очень благодарен Риго, что тот подготовил тана к этому зрелищу.

— Какое лицо настоящее? — тихо спросил Сигмон. — Это… Или то?

Лицо Арли медленно менялось. Кожа вновь стала гладкой, исчезли звериные уши. исчезли клыки. Миг — и она снова превратилась в симпатичную девушку.

— А какое настоящее лицо у тебя? — спросила она, и голос обиженно дрогнул. — Когда ты улыбаешься или когда хмуришься?

— Понятно, — отозвался Сигмон после долгой паузы. — Просто вы очень забавно хмуритесь.

Арли снова улыбнулась и качнула головой.

— Ты молодец, — сказала она. — Так бы ответил Риго.

Тан кивнул, прижал ладонь к сердцу, изображая поклон. Почувствовал каменную твердость своего панциря и отдернул руку. Арли ничего не заметила. Прикрыв глаза, она смотрела в темноту и продолжала рассказ:

— Младшие почти как люди. Они просто немного сильнее. Некоторые видят в темноте. Но никто из них не умеет принимать облик. Им даже не нужно пить кровь, хотя многие это делают — хотят быть похожими на Старших. Я всегда не любила их, они словно поддельные монеты. Фальшивки, что хотят выглядеть, как настоящее золото, но никогда не станут им.

— А полеты? — спросил Сигмон. — Вампир может превратиться в летучую мышь?

— Мышь? — Арли вздрогнула. — Нет. Некоторые Старшие могут летать. Только маги. Но по мастерству они не сильно отличаются от человеческих магов. Полет — это редкость, я не знаю таких Старших. Говорят, где-то на западе есть и такие.

— Понятно, — тихо произнес Сигмон, с сожалением вспоминая свой меч. — Значит, гораздо крепче, чем люди, но можно убить, разбив голову.

Арли протянула руку и накрыла холодными пальцами его ладонь.

— Ты не справишься со Старшим, — мягко сказала она. — Я чувствую, ты силен, но в открытом бою… Нет. Нам нужно пробраться в зал, где состоится конклав. Там, при всех, я объявлю, что Риго жив, а ты станешь свидетелем. Главное — убедить тех, кто еще сомневается: клан Нако и де Рива. Это сильные кланы, и они помнят Риго. Они будут настаивать на том, чтобы его разыскали. Это наш единственный шанс спастись: и мой, и твой.

— Посмотрим, — так же мягко отозвался Сигмон и аккуратно сжал ее пальцы. — Я смогу постоять за себя. Главное — выбраться отсюда.

Вампирица молчала, рассматривая руку, оставшуюся в ладони тана. Сигмон замер, не зная, что делать.

— Знаешь, — сказала Арли. — Мне иногда кажется, что ты все-таки Старший. Даже скорее тот, кто старше Старших. В тебе есть сила, я чувствую ее. Но ты не Старший. И не Младший. Я точно знаю это. Ох, я совсем запуталась!

— Арли, — перебил Сигмон, стараясь увести разговор подальше от опасной темы. — Ты сможешь выбраться отсюда, если я открою решетку?

Она взглянула наверх, в темноту, и тан незаметно вздохнул. Вопрос: «Кто ты?» — так и не прозвучал.

— Думаю, да, — ответила вампирица. — Если не будет решетки и мне хватит сил. Ты прав, сейчас я совсем слаба. Я долго ничего… не ела. А ты сможешь?

Сигмон взглянул на стены. Старые камни чуть разошлись, раствор выкрошился, кое-где зияли черные дыры от выпавших булыжников. Похоже, за темницей не следили. Оно и понятно: к чему? Решетка с серебром удержит здесь любого вампира, а людей вряд ли держат здесь. И вообще, вряд ли держат долго. Здесь. В замке.

— Я смогу, — сказал он.

Арли медленно встала, скинула одеяла и осталась в своей странной робе. Присмотревшись, Сигмон увидел, что это действительно просто большой мешок, в котором прорезаны дырки для рук и головы. Руки Арли, обнаженные по самые плечи, выглядели хрупкими, нежными, никогда не знавшими тяжелой работы. Сейчас Арли казалась слабой, беззащитной девчонкой, но Сигмон не сомневался: дойди дело до схватки, вампирица растерзала бы десяток людей.

Арли прижала ладони к стене, погладила ее и что-то прошептала. Потом вскинула руки, вцепилась в камни и попыталась подтянуться. Пальцы разжались, скользнули по стене, и вампирица с размаху села в груду покрывал.

— Не могу, — простонала она. — Нет сил.

Сигмон поднял голову и снова посмотрел на горловину каменного мешка, прикрытую решеткой. В одиночку он выберется, хоть это будет и не просто, но нести с собой девушку, пусть исхудавшую, легкую — это слишком. Он не сможет ее держать, ей придется ухватиться за его плечи или шею. Даже если он не сорвется, если пальцы выдержат двоих, у нее просто не хватит сил, чтобы так долго держаться за его плечи. Она упадет. Можно, конечно, прямо сейчас прыгнуть на стену и попытаться бежать. Бросить вампирицу тут, в темнице. Предоставить ее судьбе и навсегда забыть. Но это будет подло.