Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

— Нет, Дитрих, — покачал головою гауптман. — А если туда все же кто-то придет? Да и потом, фельдфебель, это приказ! Я не могу его отменить.

— Понимаю…

— Но в то же время никто не мешает мне производить самостоятельные поиски… и идти по следам. Куда бы они ни вели! Так что поднимайте ребят, пусть Маркус внимательно смотрит под ноги — идем назад!

В узких бетонных коридорах все звуки воспринимаешь как-то иначе. Эхо ли тут виновато или еще какие штучки, но вот услышишь звук и некоторое время пытаешься его осмыслить — что это такое? Вот и сейчас я не сразу врубился в то, что доносящиеся ко мне из-за поворота звуки не что иное, как пение. Неведомый солист что-то мурлыкал себе под нос. Вот ведь чертяка недоделанный — скучно ему на посту! А тут сиди и гадай! Хотя… это ведь не строевой солдат — диверсант. А насколько я помню эту шатию-братию, она во все времена и во всех войсках всех стран отличалась эдакой показной бравадой и демонстративным пренебрежением ко всем порядкам. К уставу караульной службы — в частности. Ну, скажите мне на милость: где вы видели солдата роты охраны, пошедшего на соседний пост покурить и поболтать? Я даже среди представителей некоторых, особо выдающихся народностей такого не встречал! А здесь нате-здрасте! Теперь еще и поет…

Ну ничего… скоро ты еще и попляшешь…

Быстрый взгляд из-за угла.

Коридор сворачивает в сторону, и метров через пятнадцать я вижу уже знакомую дверь. Еще одна пулеметная точка.

Амбразура закрыта, зато дверь, наоборот, чуток распахнута. Повторить тут фокус с шашкой?

Фигушки — не выйдет!

Амбразуры тут прорезаны в стенах, до земли расстояние приличное — черта с два сюда снизу что-то забросишь. Это понимаю я, надо полагать, что и часовой тоже не совсем лопух и это просечет. Так что в коридор он не побежит. Сообразит, откуда «подарок» прилетел. Значит, заляжет там и из-за двери даже и не выглянет. Иначе как через амбразуру…

Делать неча — дальше идем босиком. Бр-р-р… Не май месяц! Но — увы! — попала нога в колесо — пищи, а беги!

Оставляю за углом винтовку и весь хабар. С собою беру только пистолеты и пару гранат. Ну и нож, естественно, — как же без него? Теперь осторожно, шажочек… еще один… А ты пой, голуба, пой! Можно и погромче, кстати говоря. Чего уж тут стесняться?

Песок под ногами особо не скрипит. А откуда здесь песок? Да черт его знает! Сверху насыпался, на сапогах принесли… Да хоть в амбразуру надуло, может же так быть? Может…

Дверь… совсем рядом — только руку протяни. А солист вдруг петь перестал. Скрипнул и взвизгнул металл — пулемет провернул? Стрелять собрался? В кого бы это — уж не в меня ли? Интересно — это каким таким образом? Что-то не помню я, чтобы эти пулеметы можно было назад развернуть. А как, кстати говоря, дело в тех дотах обстояло? Можно ли там было такой номер отчебучить? Не факт… пулеметная установка в доте — штука габаритная и основательная, двигать ее можно только по заданным направлениям. Нет, ту установку назад не повернешь… А эту? Все ли они на один лад?

Нет, пронесло… снова замурлыкал что-то под нос…

Еще шажок..

Предательски взвизгивает песок!

Пение моментально прекращается.

Вперед!

Часовой как раз приподнимался с узкого железного креслица, составлявшего одно целое с массивной конструкцией пулеметной установки. Автомат у него висит за спиной, пистолет — в кобуре.

— Тс-с… — говорю я ему, демонстрируя зажатую в левой руке «феньку». — Не шуми!

Глаза его метнулись к гранате.

Чеки нет — только мои пальцы придерживают рычаг. Стоит только разжать их, три секунды — и братская могила. Стрелять по мне бессмысленно — по той же причине. Выскочить в коридор? Пока стою на пороге, это нереально.

Судя по всему, часовой это понимает. На тот свет ему неохота, вон как глазки-то шаловливые забегали!

— Чего тебе? — облизав губы, спрашивает он.

— Кто там приехал? — киваю я на амбразуры. — Что это за машина этакая расфуфыренная?

Вот уж чего-чего, а такого вопроса часовой — совершенно точно — не ожидал! Какая, к свиньям собачьим, машина? Расфуфыренная… да хоть серо-буро-малиновая! Об этом ли надо думать, когда к тебе в комнату вваливается очумевший босой мужик с взведенной гранатой в руках?

Но… стереотип человеческого мышления — страшная вещь! Особенно в такой фиговой обстановке. В преддверии неминучего визита толстого полярного лиса мозг отчаянно хватается за любую возможность куда-то убежать, скрыться от страшной угрозы. Лишь бы не думать! А там… может, пронесет?

Вот и часовой: вместо того чтобы сообразить то, что взрывом, с очень большой долей вероятности, может прихлопнуть и меня самого, а стало быть, гранату я, находясь в таких условиях, просто не брошу, постарался отодвинуть куда-то на периферию сознания этот раздражающий фактор. Ей-богу! Ну, просто как страус — голову в песок. Не вижу гранаты — вроде и жить легче… Вот и повернулся он к амбразуре, чтобы самому увидеть неведомых визитеров.

Хрена с два он кого-нибудь рассмотрел! Просто оттого, что там никого и не было!

А вот осмыслить это часовой уже не успел… Граната, она, знаете ли, и сама по себе неплоха. Даже в качестве своеобразного кастета… даром что чугунная. Когда такая штука прилетает в висок… мало не будет.

Третий…

Осматриваюсь в этом доте. В принципе, тут все одинаковое. Тот же «Максим» с водяным охлаждением. Есть, конечно, небольшие отличия: амбразуры тут пошире. Зато присутствуют броневые заслонки, чтобы прикрывать ту часть амбразуры, которая сейчас не используется. Да и сектор обстрела весьма приличный, можно накрыть сразу весь двор. Вот же черти! Я там тогда на брюхе корячился, а они тут все, как в цирке, разглядывали!

Сплевываю на пол и, покачав головою, выхожу назад в коридор.

Найдя свои сапоги, переобуваюсь. До следующей точки еще предстоит потопать ножками, а ходить по бетонному полу босиком мне как-то вот неохота.

Соблюдая прежний порядок передвижения, осторожно крадемся дальше. По моим прикидкам, пора бы уже…

Коридор снова поворачивает… я вижу прямо перед собою узкие щели амбразур, закрепленный на станке пулемет и… сидящего в креслице часового.

Вот так распронихрена себе!

А где же дверь?

Я вот как-то ожидал, что сначала будет она, а уж потом и все прочее. А тут — нате вам, прямо в коридоре оборудована огневая точка! Ну, честно говоря, это уже не совсем коридор. Скорее — небольшая комнатушка в конце коридора. Дверь, кстати говоря, присутствует. Только расположена она почему-то за спиною пулеметчика. Уж чем при этом руководствовались неведомые строители, бог весть!

Встреча наша оказалась весьма неожиданной для обеих сторон. Но если я, в отличие от пулеметчика, к чему-то подобному был готов, то вот для него мое появление было совершенным потрясением…