Наследник старого рода - Дмитрий Шелег

Я проснулся оттого, что яркий солнечный лучик, проникнув сквозь небольшую щель в задернутых шторах, попал мне в лицо. Поморщившись, перевернулся на живот и, обняв подушку, попробовал снова уснуть.

— Дзынь! — громко упало что-то на кухне, после чего послышались сдавленные ругательства хозяйки дома — Марыси. Повторная попытка уснуть успехов не принесла.

«Так, надо вставать на тренировку, — принял я решение, — а то сейчас придет мой персональный тиран и начнет водные процедуры. К тому же, раз Марыся уже на кухне, времени у меня осталось не так и много».

Повернувшись на спину, я посмотрел на часы и удивленно замер.

«Двенадцатый час?! Двенадцатый?! Ничего себе, как долго я сплю! И меня что, никто не разбудил? Даже Феофан со своей водой? Что вообще происходит?»

Неожиданно плечо, правую руку и живот пронзила резкая острая боль.

— Мм… — сдавленно замычал я от неожиданности, безуспешно пытаясь унять очень неприятные ощущения в теле и гадая над причинами их внезапного появления.

Резкая боль прошла так же внезапно, как и появилась, дав мне возможность разобраться, в чем же, собственно говоря, дело.

Быстрый взгляд на предплечье позволил отметить наличие очень тонкого «старого» шрама, сильно выделяющегося на слегка загоревшей коже.

«Не помню такого!» — шокированно рассматривал я отметину.

Такой же след, к моему величайшему удивлению, был обнаружен и на болевшем плече. А вот живот покрывала целая сеточка шрамов самого разнообразного вида.

«Что происходит?» — удивленно подумал я.

Глыба льда в моем внутреннем мире отозвалась вспышкой холода. Яркая боль вспыхнула повторно, позволив мне вспомнить подробности получения столь необычных отметин. Мое умное подсознание скрыло от меня целый день, позволив не переживать о произошедшем и нормально отдохнуть.

«А может, все дело в моем „холоде“? Что, если он не в первый раз прячет от меня реальность и скрывает куда больше, чем хотелось бы?»

По спине пробежали мурашки, а мысли вернулись к вчерашнему дню.

Как назло, в мой первый поход по пустошам нам «повезло» столкнуться с довольно большой группой человекоподобных демонов…

Помню, как, реагируя на смертельную опасность, мое тело начало пылать изнутри, наполнившись большим количеством духовной энергии, а «холод» из моего внутреннего мира начал искать выход во внешний и невидимыми волнами расходиться вокруг меня.

Я помотал головой, отгоняя яркое воспоминание.

«Что это еще за глюки? Судя по всему, мне в кровь попало большое количество адреналина, и сознание принялось генерировать непонятные ощущения и галлюцинации. Или я просто надышался какой-то травкой в пустошах и она так на меня подействовала? А что, вполне вероятно, там же много всего необычного».

Воспоминания вернули меня в схватку, в самую гущу сражения с демонами. Я резал, резал и резал податливую плоть врагов… Используя шики-чо, поражал серьезных и весьма массивных соперников… Уходил от ударов вражеского оружия и магии… Ставил защиту и атаковал в ответ…

Но после определенного момента мои воспоминания словно смазались. Помнил только, как пот застилал лицо, как враги падали от моих ударов один за другим, как с помощью сабли и шики-чо я сеял смерть, как кожаные перчатки не позволяли потным и мокрым от крови рукам выпустить рукоять оружия.

Потом вспомнил, как один из демонов ранил мою руку… второй, следом за ним, плечо… как я разорвал их с помощью своей духовной энергии и продолжил сражение…

Последнее воспоминание было о том, как в животе разгорелся океан боли и я упал, а ворвавшийся в круг противников Феофан буквально располосовал тварей на куски.

Видимо, у него действительно очень высокий воинский ранг…

«Хм, интересно, а почему вместо глубоких неприятных ран остались только тонкие и, как кажется, многолетние шрамы? — думал, я вставая с кровати и одеваясь. — Меня лечили каким-то видом заживляющих зелий? А психосоматическая боль, возникающая на месте бывших ран, как раз является следствием невероятно быстрой регенерации и проявляется на психологическом уровне из-за того, что раненый организм еще не привык к невероятно быстрому восстановлению и генерирует импульсы боли из поврежденного места? Что ж, вполне вероятно».

Умывшись и почистив зубы, я, вполне себе бодрый и довольный, пришел на кухню и уселся за стол. Там меня ждали горячая рисовая каша с запеченной курочкой и большой стакан молока.

Видимо, Марыся услышала, что я умываюсь, и поставила все на стол.

Каша, как и вся еда хозяйки дома, была невероятно вкусной. Я набросился на нее с видом изголодавшегося папуаса и тут же попросил добавки. Вторую тарелку ел медленно, можно сказать, смаковал, однако аппетит портили постоянные вздохи и ахи пожилой женщины и ее жалостливые взгляды в мою сторону.

— Ну как ты, Иванушка? — все же решилась спросить она и присела на стул рядом.

— Спасибо за беспокойство, чувствую себя просто отлично, особенно после такого вкусного завтрака, — пожав плечами, ответил я и спросил: — А может, вы знаете, где Феофан? Я удивлен, что он не разбудил меня на тренировку.

— На какую еще тренировку! — воскликнула женщина. — Ты же вчера из пустошей вернулся! Весь в крови! Весь! Я же твоему дуболому помыть тебя помогла да в кровать уложить! А он хотел просто положить в одежде, и все! Интересно было бы посмотреть, в каком бы ты состоянии проснулся! А ты тут им интересуешься! И про тренировки вспоминаешь! Тебе отдыхать надо!

Марыся была явно разгорячена. Ну а что сделаешь, против природы не попрешь. Она женщина, а я выгляжу как ребенок. Материнский инстинкт выступает во всей красе. У нее же внуки моего возраста. Понятно, что она переживает. Надо этим воспользоваться и задать пару вопросов.