Особое условие - Франциска Вудворт

— Полог тишины? — изумилась, когда акиф-Зейд махнул рукой и вокруг нас на миг сверкнула серебристая прозрачная ткань. Тут же исчезла, но я знала, что она здесь.

— Предпочитаю беседовать на важные темы без свидетелей.

— Я тоже. — ответила холодно. — Где мой помощник?

— Вы про Сирила? Кстати, у вас очень необычный помощник… я думал, что наги никому не служат.

— Полунаг. — процедила сквозь зубы. — Он не служит. Это наши дела.

— Дела в Игенборге все касаются меня.

— Поэтому к вам никак не попасть? — спросила крайне вежливо.

Нет, серьезно, очень вежливо. Только почему-то акиф резко замолчал и прищурился. Странно, под корфой вроде не видно, что я не просто улыбаюсь, а скалюсь.

— Почему мне кажется, — проговорил акиф, — что в уме вы сейчас вспоминаете, как там у вас, нарров?

— Что вы! Не надо вспоминать нарров, они страшные. Итак, что насчет моего помощника? Неужели это правда и вы всячески мешаете эльфам в торговле на территории Игенборга? Я не верю в это, но поймите, факты…

— Не обвиняйте меня, айна Риналлия. Эльфы обладают на территории Игенборга теми же правами, что и остальные расы.

Я вдруг поняла, что мы стоим совсем близко друг к другу. И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Запах розового перца и лесного ореха в сочетании с мужским ароматом обволакивал меня, кружил голову. А еще этот взгляд: карие глаза сменили цвет на янтарный, в нем сверкало что-то, от чего хотелось убежать или наоборот. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что у вас за духи, айна?

Вопрос выбил из колеи. Я заморгала, а потом тихо ответила:

— Хотите попробовать?

На миг зрачки акифа расширились так, что глаза стали черными. Я даже почти уверилась, что он сейчас отпрянет, но нет. Лишь со свистом втянул воздух и тоже крайне тихо ответил:

— Не бросайте вызов мужчине, айна. Это крайне опасно.

Я незаметно сглотнула. Нет, хорошо, что на мне платье с высоким воротом и длинными рукавами, так не видно как мурашки бегут по коже. А корфа прикрыла румянец, что взялся вообще непонятно откуда.

— Что вы. — ответила все те же безукоризненно вежливым шепотом. — Как смею я бросать вызов мужчине на троне. Нравы Ингеборга уже оценила… сполна.

На щеке у меня чувствовалось горячее и какое-то злое дыхание того, кого сначала знала как Зейда. А глаза и вовсе полыхали янтарным огнем. Одно неверное движение и спалят.

— Аромат. — шепнули мужские губы, уже находившиеся непозволительно близко.

А я все стояла, вскинув голову. Внутри все дрожало.

— Ч-ч-что?

Зейд отодвинулся так резко, что я дернулась и заморгала. Точно очнулась от сонного дурмана. В ушах грохотали удары сердца.

— Вы же, айна, кудесница по ароматам. — проговорил он уже спокойным тоном. — Так удивите меня. Создайте аромат, который подходил бы только мне. Используя при этом только цветы и растения Ингеборга. Если у вас получится, то что ж — лицензия на постоянную торговлю и открытие магазина вы получите.

— Ярмарка открывается в эти выходные! возмутилась я. — У меня три обоза с товарами! А мой помощник взят под стражу непонятно по какому обвинению!

— Его никто не обвиняет, айна. Я всего лишь обеспечил охрану ценному свидетелю.

— Правда говорят: послушай правителя и сделай противоположные выводы!

— Это относится и к Повелителю Эльфов?

Я очень медленно выдохнула и заставила себя разжать кулаки. Не-е-ет, он меня еще не знает.

— Кажется, речь шла о вас.

И в ответ такой взгляд, который обжег даже через слои одежды. Янтарный огонь, как в глазах аханы, когда те охотятся.

А я решила добить, все равно уже сказала даже больше, чем надо.

— Когда я вас удивлю, то вы также дадите мне пожизненное право привозить в Игенборг специи.

— Айна, вы всегда стараетесь отхватить кусок больше, чем можете?

— Просто стараюсь во всем видеть выгоду.

— Отлично! — резко подвел черту Зейд. — Я вижу, почтенный Абан закончил лечить Рорка. Думаю, подробности мы обсудим сегодня, за ужином. Во дворце. Я пришлю за вами паланкин. Не сжигайте меня глазами, неужели вы никогда не обсуждали тонкости торговли за ужином?

Тут вот сейчас главное не вспоминать как я обсуждала торговлю с Рейном, после схватки в постели. Тем более такие воспоминания я затолкала подальше в подсознание. Они слишком больно жалили даже сейчас, когда я отпустила в душе своего колдуна — пирата, понимая, что вместе мы уже не будем. То был вихрь безумства, но вихри проходят. Просто иногда вспоминаешь о них и сама не знаешь: хочешь ты этого снова или боишься, что тебя унесет слишком далеко.

— Ужин? Во дворце?

— В ваших же интересах. — ответил акиф. — Что с вами, айна, онемели от счастья?

— Думаю, неужели ужин без шантажа никак?

Да, я ходила по грани. Это было заметно по тому, как раздувались ноздри его носа, как в глазах вспыхивали янтарные искры. Да уж, грозный акиф, правитель Игенборга явно мечтал сейчас меня придушить. За то, что я отказывалась общаться с ним смиренным тоном.

— Вам не угодить! То настойчиво добиваетесь встречи, то упрекаете, когда я уделяю вам время.

«Я не знала, что Зейд — это вы!» — так и хотелось вскричать в ответ, но лишь стиснула зубы. Он как-то странно действовал на меня, и я теряла свою обычную невозмутимость. Ужин, во дворце с ним… мало походило на деловую встречу. Я бы предпочла всё решить днём и у него в кабинете.

— Я не настаиваю, — холодно произнёс акиф, и я поняла, что если сейчас всё не исправлю, последующую встречу с ним буду добиваться ещё год.

— Я приду. Благодарю за приглашение, — быстро произнесла в ответ, и кто бы знал, чего мне стоило выдавить из себя слова благодарности. Непроизвольно сжала кулаки, и шелест бумаги в руке напомнил мне ещё об одном деле. — Можно обратиться с просьбой? Это не ждёт до вечера.

— Слушаю вас.

Настроение у Зейда испортилось, и я не знала, будет ли толк, но и вернуться с пустыми руками не могла.

— Помните слепого старика с мальчишкой, которые выступали на нашем постоялом дворе? Его внука арестовали вместе с попрошайками, и он не знает где его искать.

— Все дети распределены по школам. Сейчас проведут их перепись и можно будет узнать, где он.

— Мне это его деду и сказать? Он же с ума сходит от беспокойства. Слепой! Куда он пойдёт узнавать?

— Да что за них беспокоиться? — как-то устало произнёс Зейд, и мне вдруг подумалось, что у него эти дни выдались напряжёнными. — Их накормят, оденут, дадут возможность учиться. Покажут, что есть и другая жизнь. После ярмарки дадут выбор или остаться и продолжить обучение, или покинуть город без права возвращения.