Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

Где-то в глубине души теплилась надежда, что сейчас появится некромант и вернет меня домой, а я буду откисать в ванной, вслушиваясь в кипение чайника. Я даже оглянулась по сторонам, в надежде, что меня ищет не только наряд полиции, но и «романтик». Где же моя потенциальная поддержка и подпорка?

Мимо снова пронеслась машина, осветив меня фарами. При виде меня авто ускорилось так, что еле вписалось в поворот. Ребята! А как же фильмы? Почему в них всегда подбирают странных девушек в грязной одежде со спутанными волосами, которые маячат на обочине возле кладбища? Где эти сердобольные люди, всегда готовые притормозить и спросить: «У тебя все в порядке?».

Еще одна машина пронеслась мимо меня, осветив круглыми фарами кладбищенскую ограду. Может, вернуться и сдаться сторожу? Чтобы завтра в новостях промелькнула сводка о том, что главный бухгалтер с неустроенной личной жизнью, была поймана при попытке ее устроить с лопатой в районе кладбища? Хотя, могу сказать, что проведывала тех, кто не сдал мне в прошлый раз документы, но кто мне поверит? Фраза «Бухгалтер-некрофил» точно добавит шарма моей биографии, а однажды меня пригласят в студию, чтобы я на всю страну загадочным голосом объясняла, что знаю место, где можно откопать нормального мужика!

Я поборола гордость и стала робко голосовать, в надежде, что сердобольные люди все-таки существуют. В женском сердце, в самом укромном уголочке, куда были собраны все девичьи грезы, вера в порядочность людей, мечты о принце на белом коне и прочая наивная ересь, тихо жила старушка-надежда. И прямо сейчас она рисовала мне то, как некромант появляется рядом, берет меня за руку и пудрит мне мозги тем, что отошел на минутку припудрить носик или решил полить кустик от переживаний, но потом вернулся, чтобы героически спасти.

Где-то на кровати валялся мой телефон, который к моему прискорбию, пока не научился предчувствовать беду и вызывать такси в нужное место самостоятельно.

Рядом со мной притормозила респектабельная машина, окно опустилось, выпуская в мир стриженную под ноль голову. В этот момент должна была содрогнуться даже самая непривередливая женщина, потерявшая последний шанс выйти не то, что замуж, но и в люди.

– Почем? – поинтересовался мужик, приглушая ревущую басами магнитолу.

– Что почем? – уточнила я, растирая озябшие плечи и чувствуя, как прогибается нога со сломанным каблуком.

– Хоккей с мечом! Я что? Тебя про семечки спрашиваю? – уточнил тип, критически осматривая меня. С такой рожей я бы дала ему лет пять, причем не условно. Или поставила бы генеральный директором ООО «Утюг и паяльник». – Сколько стоит стандарт?

– Стандарт из какой палаты мер трусов? – до меня доходило так, что если бы я жила в племени индейцев, то меня торжественно нарекли Света 32 мегабайта Оперативки. – Так! Я не по тем делам! Мне нужно в го…

Машина тронулась, стекло поднялось, а меня обдало выхлопными газами. Я побрела вдоль трассы, оглядываясь по сторонам. Было зябко, темно и страшненько. Провожая взглядом редкие машины, я искала глазами хоть какой-нибудь дорожный указатель, который бы помог топографическому кретину выбрать верное направление. Через полчаса прогулки, я увидела в зарослях табличку «Малая Попа…», а следом еще одну «Большая Попа…». Фары автомобиля осветили невинное название «Попановка», но я уже понимала, что двигаюсь туда, куда меня послала жизнь.

Ноги отваливались, супинатор окончательно полетел, а я присела на придорожный камень.

– Неужели нет нормальных? – прошептала я, чувствуя, как накатывает безнадега. – Почему я должна размениваться на моральных уродов? Понимаю, что не идеальная, но это же не повод хвататься за первый попавшийся шанс? Или мне нужно, едва завидев любого холостяка, тут же в два прыжка хватать его за причиндалы и делать из него властелина колец? А может мне еще и планочку требований понизить до «живой», чтобы все говорили, что у Светы наконец-то завелся мужик!

Щемящее чувство безнадеги нарастало, отдаваясь в груди беспросветной тоской. Неужели со мной что-то не так? Неужели все настолько плохо? Я не могу понять, почему кто-то находит свое счастье, а мне не суждено? И был соблазн схватиться за первого встречного, вцепиться в него, аки клещ, отбивая от полчища голодных подруг по несчастью, сверкнуть обручальным кольцом и наслаждаться чужим храпом под боком, удовлетворенно кивая, мол, теперь можно спокойно есть после шести, отвоевывая жировыми складками все новые и новые просторы супружеского ложа и одеяла.

Я встала, поправила каблук и снова побрела, не разбирая дороги, представляя, как медленно истекает срок годности, который написало на мне общество. Неснимаемый венец безбрачия в свете последних событий стал казаться мне вполне приемлемой альтернативой. Набравшись мужества, вспомнив несколько экземпляров, к которым даже мухи подлетать бояться, лучших представителей местного бомонда, рассуждающих о том, что ищут свой женский идеал, по сравнению с которым меркнут даже голливудские звезды, я слегка успокоилась.

– Мне никто не нужен! – мужественно повторила я, растирая свои покрытые мурашками плечи и гордо вскидывая голову. – Я сама себя обеспечиваю! Я тоже умею разбрасывать носки! Я тоже иногда мою посуду перед едой! Я вполне могу сама валяться перед телевизором и заглядывать в холодильник! Я тоже мог…

Визг тормозов, ослепительный свет фар, который ударил по глазам, порыв ветра, и машина, которая в последний момент вывернула на встречку, пройдя боком и остановившись на расстоянии вытянутой руки.

Тишина. Я чувствовала испарину на лбу и ледяной пот, намертво приклеивающий футболку к телу. Оцепенев от ужаса, я застыла, как суррикат посреди дороги, боясь даже шелохнуться. Белесая дымка поднятой пыли стелилась в свете фар, черный капот отсвечивал слабыми бликами, а за машиной черными змеями ползли дорожки тормозного пути. Кто-то заглушил мотор.

Тонированное стекло слегка опустилось, я приготовилась слушать лекцию о правилах дорожного движения, которая обычно умещается в одну фразу: «Куда прешь, дура!».

– Девушка, а сколько вы стоите? – послышался насмешливый голос.

– Я – бесценна! – огрызнулась я, все еще отходя от пережитого. Ноги подгибались, в голове негодовал дядя Степа – светофор, а любители острых ощущений потирали лапки, в предвкушении свежей порции адреналина.

– А скидки есть? – поинтересовался голос, пока я пыталась заслонить рукой свет фар. – Или акции?

– Ага, беспрецедентная акция! Каждому второму – бесплатно! – фыркнула я, кривясь от яркого света.

– А я у тебя какой? – снова спросил голос, пока я с надеждой поглядывала в сторону обочины, прикидывая, как местное бездорожье уделает чужой внедорожник.

– Тебе повезло! Сегодня – первый и единственный! – осторожно ответила я, чувствуя, как шатается каблук.

– А если по знакомству? – осведомился голос, пока стекло медленно ползло вниз. – Так вот он какой – главный бухгалтер! Ай-я-яй! В машину, наказание мое! А то сейчас по дебету и кредиту получишь! Могу за сальдо ущипнуть!