Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

Я добралась до дома ближе к восьми, бросила сумку на сломанную тумбочку, скинула туфли и привычным жестом водрузила ключи на гвоздик, который тут же отпал и упал на пол. Возле стены стоял розовый детский совочек с комьями песка. Я представила, как в песочнице на детской площадке сидит некромант и делает куличики, отобрав ведерки и формочки у малышни. «Приятно, когда за дело берется настоящий мужчина!» – восхитилась я, представляя эту милую картину, а потом подняла глаза и…

– А-а-а-а-а-а! – заорала я так, что где-то на другом конце страны должны были проснуться наши бессовестные поставщики и срочно оплатить тот злосчастный счет.

Передо мной стоял скелет в моем платье. Настоящий, пожелтевший от времени скелет с пустыми глазницами и без переднего зуба! Но самое страшное, что он был в моем выходном платье, которое я берегла для особых случаев. Скелет стоял передо мной, а я понимала, что анатомию кто-то явно прогуливал. Руки у скелета были перепутаны местами. Точно так же, как и ноги. Следом из кухни на раскорячку вышел второй скелет. Без рук. В моих спортивных штанах. Скелет в платье протянул руку, и попыталась поправить мою сумку, уронив на пол и рассыпав все ее содержимое. Второй скелет почему-то развернулся ко мне спиной, присел и … Я точно не уверена, что так было задумано природой, но руки у этого скелета росли прямо из того заветного места, в которое обычно выписывают путевки. Две конечности нащупали мои тапки, взяли их и протянули их в мою сторону. Я почувствовала, что туалет скоро переедет в коридор… Причем, скорее, чем я думала.

В дверях кухни, прислонившись к дверному косяку, стоял мрачный некромант.

– Стоять на месте! – скомандовал он, а скелеты застыли, как вкопанные. Тут мне навстречу выбежало то самое жизнерадостное чудовище, с разбега впечатавшись не только в мою психику, но и в ногу.

– Это он тебя так любит! – холодно заметил Энивальд, пока я пыталась отогнать от себя подальше любвеобильную рыбку третьей свежести. –Знакомься. Новые прислужники. Это – Косяпор. Она будет заниматься уборкой. Рукожоп – готовкой! Я освободил тебя от домашней работы! Цени!

Ага, пусть бейджик повесит каждому, чтобы я не перепутала!

– Марш прибираться и готовить! – приказал некромант, пока я отгоняла ногой Огребублика, который был так рад встрече, что уже успел набить мне внушительный синяк под коленом.

Гремя костями, скелеты разошлись по комнатам. На кухне тут же что-то грюкнуло, упало и покатилось по полу, звеня и подпрыгивая. В комнате что-то протяжно заскрипело, а потом с грохотом обрушилось на пол.

Я бросилась на кухню, увидела на полу кастрюлю, в которую Рукожоп пытался наощупь покрошить картошку. Он пытался повернуться в сторону основного действа головой, но у него получалось плохо, поэтому он присел в позе гордого орлана, удобряющего горную эмалированную кастрюльную вершину, и пытался сварганить ужин, роняя картошку и очистки вокруг кастрюли. Некромант восседал на стуле, задумчиво что-то чертя на моих черновиках.

В спальне что-то двигали, поэтому я бросилась туда. Рядом со мной скакал неунывающий Огребублик, питая ко мне безответную любовь. В комнате валялся перевернутый стол, а Косяпор воинственно размахивал веником так, словно сражался с полчищами невидимых врагов.

– Ты что творишь? – заорала я, глядя на то, как скелет в платье запутался в обгоревшей занавеске и ободрал ее вместе с карнизом. Карниз упал служанке на голову, но это не остановило воинственную домработницу, решившую истребить не только мусор, но и остатки моей мебели. На кухне послышался стук костей. Я уже смотрела, как сжимая кастрюлю в руках, Рукожоп пытается поставить ее на плиту, задорно подпрыгивая вместе с ее содержимым.

– У каждого уважающего себя некроманта должны быть слуги! – заметил Энивальд, бросая на меня ледяной взгляд бесцветных глаз. – Я жду благодарности за заботу!

Поскользнувшись на картофельной очистке, Рукожоп упал, обдав стену водой. На шум тут же прибежал Косяпор и начал размазывать веником воду по полу и по стене.

– Ты что? Издеваешься? – заорала я, пытаясь выхватить веник из костлявых рук и мечтая отблагодарить весь персонал щедрыми пинками чаевых!

– Они скоро поймут, что к чему… – спокойно заметил некромант, снова погружаясь в свои расчеты. – Мне нужно двести зомби, чтобы завоевать твой мир… Двести умножить на двести… Это у нас сколько получается?

Ага, сейчас принесу калькулятор, дабы помочь бедолаге осуществить зомби-апокалипсис! Мир прогнил насквозь, так что не благодарите!

– Я, конечно, могу убрать их, но ты должна меня попросить, – усмехнулся маг, искоса глядя на меня.

– Пожа-а-алуйста! – гадко протянула я, глядя, как Рукожоп присаживается за кастрюлей и пытается собрать в нее картошку.

– Нет, не так… – отрицательно покачал головой Энивальд, холодно улыбнувшись. – Моя будущая жена должна понимать, с кем имеет дело.

Когда я буду с трагическим лицом говорить, что мой супруг – одно нехорошее слово на букву «м», то буду иметь в виду «маг». Но то, что подумают люди, тоже верно.

Кастрюля с горем пополам встала на плиту. Рукожоп все еще приседал, собирая очистки, и прочий мусор на полу, пытаясь баскетбольным броском забросить в мое ведро. Я уже вспоминала все возможные диеты, думая под каким предлогом уйти нагуливать аппетит. И желательно подальше.

Стоило мне только зайти в ванную, как за мной устремилось все костлявое население моей квартиры, пытаясь что-то на ходу помыть, как принимающая сторона перед важной дипломатической делегацией. Перевернув все флаконы, Рукожоп размазывал шампунь по полу моим полотенцем, проявляя такое усердие и старание, что мне стало грустно.

Купаться я передумала, поэтому улеглась на кровать и завернулась в одеяло. Воспаленные глаза смотрели в стену, а в ножку кровати всей куриной тушкой бился Огребублик, который вдруг показался мне таким милым, таким симпатичным, по сравнению с новыми «костербайтерами».

Некромант подошел к кровати, деловито расстегнул мантию, как бы намекая на то, что личная жизнь у меня решила наладиться без моего согласия.

– Ну? – спросил он, горделиво, пока я старательно изображала подгоревшую сосиску в лаваше, заворачиваясь в одеяло поплотнее.

– Пошел вон! – ответил хот-дог в моем лице. – Я не собираюсь пополнять ряды твоих студенток! У меня уже есть диплом!

– Я тут подумал, – холодно заметил некромант, глядя на меня равнодушным взглядом. – А к чему церемониться? Мне нравится твой мир, возвращаться мне нельзя, так что все решено. Я остаюсь здесь. И ты выберешь меня. Без вариантов.

– Ни за что! – огрызнулся хот-дог, отползая гусеничкой подальше от любви и ласки.

– Подумай сама, – усмехнулся Энивальд, сощурив глаза и положив руки на пуговицы мантии. – Все может быть намного хуже. Знаешь, если студентка не хотела отвечать мне взаимностью, у нее начинались большие проблемы… Ее жизнь становилась невыносимой ровно до тех пор, пока она не соглашалась… Так вот, проблемы могут начаться и у тебя… Я же тебе по-хорошему предлагаю. Пока по-хорошему. Я должен получить гарантии того, что ты выберешь меня.