Импорт правосудия - Вячеслав Шалыгин

– Что-то не нравятся мне эти сотрудники ГИБ два Д… Может, проигнорируем?

– Зачем? – возразил я. – А вдруг что-нибудь прояснится?

– Или наоборот, – тихо сказал напарник и прижал планер к обочине.

– Попрошу вас выйти из машины, – твердо заявил подошедший со стороны Красавчика сержант.

Мой напарник вынул из кармана визитную карточку и, подавая ее в приоткрытое окно, вежливо сказал:

– Мы спешим, товарищ сержант.

– Выходите из машины! – игнорируя визитку, рявкнул милиционер и направил на Красавчика ствол автомата.

Я взглянул вправо и заметил, что от милицейской «Волги» в нашу сторону идут еще трое автоматчиков. Решимости в их лицах было хоть отбавляй, а на выстрелы в упор железо нашей машины не рассчитано. Я положил руку на предплечье Красавчика и негромко сказал:

– Выходим…

– Да ты что, это же не менты! – возмутился напарник.

– Ты уверен? – возразил я.

Красавчик промолчал и, сунув пистолет под сиденье, открыл дверцу.

– Руки на машину, ноги на ширину плеч! – приказал сержант, когда мы оказались на земле.

По нашим карманам торопливо пробежали руки одного из милиционеров, и все наше вооружение перекочевало в «Волгу».

– Руки за срину! – прежним тоном приказал сержант и ткнул меня стволом автомата в спину.

Я завел руки за спину и почувствовал, как на них защелкнулись наручники.

– У нас есть разрешение, – попытался возразить Красавчик, но его руки тоже оказались скованными, еще до того, как он получил ответ на свое заявление.

– Разберемся в отделении! – рявкнул заковавший его сотрудник и толкнул Красавчика в сторону «Волги».

– Черти полосаторукие! – довольно спокойно выругался мой напарник.

– Думаете, вам за бдительность оклады повысят?

– Увидим, – охотно ответил милиционер и затолкнул Красавчика в машину.

Меня посадили рядом, а третьим с нами втиснулся тот самый сержант, что так самоотверженно остановил наш планер.

– Можно было просто позвонить вашему начальству и выяснить, кто мы такие, на месте, – осторожно посоветовал я севшему на переднее сиденье капитану.

Тот посмотрел на меня отсутствующим взглядом и кивнул. Что означал его кивок и кому он предназначался, я не понял, но «Волга» в тот же момент сорвалась с места и с нехарактерной прытью понеслась в сторону, прямо противоположную городу.

– Я же говорил, это не менты, – процедил сквозь зубы Красавчик.

– Заткнись! – крикнул сержант и попытался ударить его прикладом короткого автомата. Поскольку между ними сидел я, сержант своей цели не достиг. Я толкнул его плечом, и воин вместо лица Красавчика попал в подголовник капитанского сиденья. Я не стал бросать дело на полпути и резко ударил противника лбом в висок. Голова сержанта откинулась назад и ударилась о металлическую стойку между передней и задней дверью. В глазах врага поплыл туман, и на несколько секунд он погрузился в нокдаун. Капитан молча вынул из кобуры пистолет, взвел курок и обернулся к нам.

– Не дергайтесь! – почти не повышая голоса, приказал он.

– Мы с вами не в планере, а нормальные машины на такой скорости имеют все шансы перевернуться…Сержант уже пришел в себя и попытался ткнуть меня в бок локтем, но капитан перевел ствол пистолета на него и добавил:

– Ты тоже замри…

Машина притормозила и свернула, на укатанный снег проселочной дороги. Впереди белели поля и заснеженные перелески. Я посмотрел на Красавчика и покачал головой. Напарник в ответ скривился и указал глазами сначала на капитана, а затем на сидящего рядом со мной сержанта. Я, соглашаясь, прикрыл глаза.

Когда шоссе осталось далеко позади, «Волга» остановилась.

– Приехали, – злобно скалясь, заявил сержант и распахнул дверцу.

– Выметайтесь!

– Грубиян, – снисходительно сказал Красавчик и выбрался из машины.

Я не стал задерживаться в душном салоне и вышел следом. Намерения автоматчиков вырисовывались вполне отчетливо. Обратно в город нас везти никто не собирался. Мне стало ужасно интересно, кто рискнул пойти на такой отчаянный шаг, и я присмотрелся к врагам повнимательнее. В их глазах не было ни тени, которую, как говорил брат Евгений, можно увидеть в зрачках одержимых, ни того характерного окраса радужки, что выдает людеи-волков. Видимо, это были представители какой-то другой, заинтересованной в нашем устранении организации. Вполне возможно, той, что направила нам гневное письмо… и пыталась выйти на связь с Красавчиком? Но тогда обратной дороги нет только для меня? Или Пашины сведения неверны, и Красавчик отказался от сотрудничества?

Мой напарник не тратил время на подобные размышления. Оказавшись на свежем воздухе он, будто разминаясь перед тренировкой, сразу же наклонился лицом к самым коленям и сделал два коротких шажка назад. В результате этого мгновенного фокуса его скованные за спиной руки оказались по-прежнему скованными, однако уже спереди. Я проделывать такие трюки не умел, а потому только приготовился к интенсивному бою ногами или спринтерскому бегу зигзагами. Пока Красавчик разминался, диспозиция врагов успела измениться совсем немного. Никаких организованных действий от нас они не ожидали и потому вели себя вполне самоуверенно. Нет, врет Пашин источник, не Красавчика считают Абсолютным Воином храмовники, если это они и есть. С «лучшим бойцом» они наверняка держались бы поосторожнее…

Сержант, потягиваясь, обошел «Волгу» сзади и остановился в нескольких шагах от Красавчика, удивленно глядя на его руки. В ту же минуту из машины вылез капитан, который изменений в пленнике не заметил. Он смотрел куда-то в поле, словно выбирая место, куда нас отвести, чтобы шлепнуть.

Мой напарник неуловимым движением подвинулся к офицеру и шагнул ему за спину. Капитан от неожиданности забыл про пистолет и попытался повернуться к пленнику лицом, но Красавчик снова шагнул в сторону и остался вне поля его зрения. Капитан наконец сообразил схватиться за кобуру, однако она была уже пуста.

Сержант оказался проворнее своего начальника, поскольку быстро снял автомат с предохранителя и дернул затвор. Красавчик развернул капитана боком И, прячась за его телом, вытянул правую руку, словно обнимал офицера за плечи. Стукнул выстрел, и сержант рухнул на колени. Немного покачавшись в положении неустойчивого равновесия, он выронил автомат и уткнулся лицом в снег. Я не был уверен, но мне показалось, что Красавчик попал ему в левый глаз. Знакомый почерк…

Еще не стих звук первого выстрела, а мой напарник уже присел и направил оружие внутрь машины. Парень, сидевший за рулем, как раз наклонился к правому окошку, чтобы выяснить, в чем там дело. Новый выстрел прозвучал немного глуше, и водитель резко отклонился назад, пробив дырявым затылком окно в левой дверце.

На исходе второй, увенчавшейся звоном разбитого стекла секунды боя в себя пришел и капитан. Он попытался выбить из руки Красавчика пистолет, но тут же получил от напарника сильный удар в живот и сложился пополам. Красавчик деловито наклонился к его шее и сжал ее в определенных местах своими стальными пальцами. Тело капитана обмякло, а глаза закатились под верхние веки.