Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

* * *

Два километра по Пустоши — расстояние лишь относительно небольшое. Защитный костюм оказался впору, но идти в нем было непривычно, особенно из-за дыхательной маски.

Сначала Матвей Иванович вывел Ингу на тропинку, начинающуюся за иссохшим потрескавшимся от недостатка влаги полем, затем они вошли под мрачную сень мертвого леса, направляясь в сторону замеченных Ингой еще накануне построек.

Она не сразу обратила внимание, что вслед за ними, а если уж быть точным, — за ней увязался тот маленький странный серв.

«Инга?» — Осторожно, шепотом позвал он, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности и оглянуться.

Покрытый шипиками антенн шар, размером с мяч для большого тенниса, свободно парил в воздухе на уровне ее плеча, отстав приблизительно на полметра.

«Ты только не прогоняй меня, ладно?»

Инга не удержалась от улыбки. Почему-то загадочный кибернетический механизм вызывал у нее внутреннюю симпатию. Она кивнула, разрешая ему поравняться с ней, в то время как Матвей Иванович, не оглядываясь, шел по знакомой ему тропе твердым размашистым шагом.

— Ну, рассказывай малыш. — Негромко произнесла она. — Ты кто такой?

— МаРЗ. — Загадочно ответил он.

— А поподробнее?

— Малый разведывательный зонд. — Он крутанулся в воздухе вокруг своей оси и гордо добавил: — С модулем искусственного интеллекта.

Инга недоверчиво покачала головой.

— И где же у тебя помещается все?

— Нанотехнологии. Все очень маленькое, исполнено на уровне молекулярного конструирования.

— А летаешь ты как?

— Я легче воздуха. Материал такой специальный. И микротурбины у меня есть, чтобы ветром от курса не отклоняло.

— И сколько государственных тайн ты мне сейчас выдал? — Инга опять улыбнулась.

— Не знаю. — Он чуть опередил ее. — Я потерялся.

— Давно?

— Давно. Во время пыльного урагана.

— А кто тебя разговаривать учил?

— Дядя Саша. Но он тоже потерялся. Я в лаборатории жил. А потом все сломалось… И стены, и крыша, такой сильный был ветер. И меня унесло.

Инга призадумалась. Не многовато ли форм потенциального искусственного интеллекта встретилось ей за последние дни?

Впрочем, что гадать. Ланцет он другой. Повзрослее, что ли? И свои задачи понимает достаточно четко. А потерявшийся зонд с высокотехнологичной начинкой? Он, судя по разговору, совсем как ребенок.

— Хочешь, буду звать тебя Марзик?

— Нет лучше Марз. Так короче.

— Ладно. Договорились. А что ты умеешь?

— Не знаю. У меня куча сканеров, ты не думай, но вот только научиться всему я не успел… — Он встрепенулся, что выразилось в резком изменении высоты парения над плечом Инги. — Мне Ланцет обещал, что научит пользоваться сканерами.

— Ну, если Ланцет обещал, значит научит. — Инге все больше нравился маленький шипастый шарик.

— А ты меня с собой возьмешь?

— Куда? — Удивилась Инга.

— Ну, вы же с Ланцетом, наверное, скоро уедете? А дед Матвей ругается, когда я к нему с вопросами пристаю.

— Посмотрим. Ты пока Матвею Ивановичу на глаза не попадайся, он ведь тебя с собой не звал, верно?

— Он никогда не зовет.

— Короче, спрячься пока. — Категорично приказала Инга заметив, что лес начал редеть, а впереди открывается зона застройки. Здания высотой в девять этажей практически не пострадали от урагана, вот только некоторые решетчатые конструкции, возвышавшиеся над домами, сильно погнуло, а в некоторых местах вырвало вместе с креплениями, оттого издали постройки и казались полуразрушенными.

Матвей Иванович всю дорогу молча шагавший чуть впереди, обернулся:

— Нам сюда. — Указал он на двухэтажное приземистое здание, больше похожее на возвышающуюся над землей часть бункерной зоны, чем на жилое или офисное строение.

Массивная дверь из металлопластика снабженная не работающей системой избирательного доступа, только подтвердила ее догадку.

— А что тут было раньше?

— Один из резервных командных пунктов. — Ответил дед Матвей, открывая массивную дверь. — Вся кибернетическая составляющая комплекса отключена после атаки со спутников, но каналы кабельной связи сохранились, к ним можно подключиться, не реанимируя весь комплекс.

Инга переступила порог, оказавшись в обычном, ничем не примечательном офисе. Разве что ветер, выбивший стекла навел тут беспорядок, перевернув часть мебели.

Матвей Иванович, не обращая внимания на царящий вокруг хаос, подошел к встроенному в стену шкафу и открыл его створки.

— Лифтовая шахта. Придется спускаться по скобам. Неглубоко, метров десять.

Инга кивнула.

Она решила не задавать пока вопросов, все должно проясниться само собой, когда они прибудут на место. Единственное, о чем она решилась спросить, пока они спускались по технической лестнице, был вопрос относительно ее потенциального собеседника.

— Матвей Иванович, а кто такой Спрей?

— Он из управления спецоперациями. Координатор.

— А вы его знали раньше?

— Знал. И в комплекс после бури я полез не случайно: без наводящих вопросов произнес он. — Нужно было понять, что случилось, почему все так… плохо. Я спустился в бункер, подключился к кабельной линии связи и совершенно случайно вышел на Спрея.

— А что у него имени нет?

— У таких людей имена, конечно, есть, но они строго засекречены.

— Выходит, и вы раньше служили в армии?

— Служил. В военно-космических силах. Уволился незадолго до войны.

Спуск завершился открытыми (вернее разжатыми в стороны) створками неработающей системы лифтового ствола.

— Осторожно. Руку дай. Вот так, молодец. — Матвей Иванович включил фонарь, осветил темный коридор, выхватив конусом луча из мрака приоткрытую дверь без поясняющей таблички.

— Заходи, Инга.

Она вошла. Ничего особенного — погашенные терминалы, удобные кресла, пустые проекционные подставки голографических экранов, — как в хорошем салоне связи, вот только деления на персональные кабинки нет.

Пока она осматривалась, Матвей Иванович вытащил миниатюрный переносной компьютер — переходную модель между устаревшими ноутбуками и новомодными кибстеками, присел, извлекая из недр центрального терминала жгут кабелей, оканчивающихся единым разъемом, подключил его к принесенному с собой устройству и, коснувшись нескольких сенсоров, положил миниатюрный комп на колени Инге.

На осветившемся мониторе возникло изображение сидящего в таком же удобном кресле человека лет сорока, коротко стриженного, с волевым немного угловатым лицом и ярко выраженными вертикальными морщинами на лбу.