Провинциалка в высшем свете. Ни дыма, ни огня - Елена Малиновская

– Но утром нас ждал весьма неприятный сюрприз, – добавил Томас. – После чего я опять воспользовался чарами. И мы поторопились за тобой. – Добавил с нескрываемой досадой: – Кто же знал, что мы на этом пустяке потеряем столько времени!

Я скрипнула зубами, уловив претензию в мой адрес. Что-то Томас не особенно переживал из-за времени, когда Тегрей наказывал меня.

– Интересно, – проговорила я, нахмурившись и старательно обдумывая услышанное.

Мой взгляд упал на трость, аккуратно прислоненную к одной из стен. Судя по всему, она принадлежала Уолту. По крайней мере, вчера она лежала около его тела.

Я подошла к ней и подняла, благо никто меня не одернул. Ого, тяжелая! А навершие какое массивное! Таким по голове получишь – мало не покажется.

Хм-м…

И у меня промелькнула какая-то даже не догадка. Так, смутное соображение.

– Вы нашли амулет? – спросила я, не торопясь пока выкладывать его. – То, в чем хранились смертельные чары?

– Вот как раз с этим у нас и возникли сложности, – пробурчал Томас. – Поэтому ты нам и потребовалась. Точнее, твоя уникальная способность определять смертельную магию на запах.

После чего кивком указал на несколько вещей, лежащих около трости.

Я присела около них, не удержавшись при этом от болезненного кряхтения. Проклятый Тегрей! Теперь несколько дней буду вынуждена вспоминать его самоуправство. Особенно при попытке сесть.

– Не переигрывай, – с неожиданным сочувствием сказал Тегрей. – Я бил-то вполсилы.

Я плотнее сжала губы, не позволив себе огрызнуться. Даже страшно представить, как он тогда бьет в полную силу. И сосредоточилась на изучении вещей покойного Уолта.

– Хорошо, что его обыскали еще вчера, – проговорил Томас, милостиво пропустив мимо ушей этот обмен репликами. – Иначе сегодня было бы крайне неприятно обшаривать его карманы.

Это еще мягко сказано! От бедолаги скоро одно мокрое кровавое пятно останется. И кости. Хотя, сдается, последние тоже рассыплются в прах.

Итак, передо мной лежал серебряный массивный перстень с выбитыми на нем инициалами – вычурно переплетающимися буквами У и Б. Кожаный кошелек. И пара перчаток, поверхность которых была испещрена смутно знакомыми черными пятнами.

Ничего из этого брать в руки я не рискнула. Мало ли что. В памяти была слишком жива сцена того, как обугливался кончик графитной палочки при прикосновении к страницам загадочной книги. Хотя наверняка Томас или Тегрей остановят меня, если вдруг это опасно. Они, конечно, гады последние, но даже их пакостям есть некий предел. Однако некоторые меры предосторожности не повредят.

И я осторожно обернула ладонь в носовой платок, стараясь при этом дышать исключительно через рот.

Да уж, выберусь из этого подвала – придется переодеться, а еще лучше – хорошенько вымыться. Такое чувство, будто эта вонь намертво въелась в ткань платья и мои волосы.

Затем я взяла перстень в руки. Встала, развернувшись к магическому шару.

Гладкая полированная поверхность пускала слепящие блики. Странно. Кольцо кажется слишком тяжелым. Как будто камень в руках держу.

А еще меня очень заинтересовал вензель на нем. Конечно, у Уилфреда и Уолта одинаковые инициалы. Но это совпадение как-то настораживало.

Негромко вздохнув, я наклонилась за кошельком. Он, как ни странно, оказался совершенно пуст. Ни мелких монет, ни крупных купюр – ничего.

– Странно, – проговорила я.

– Что именно тебя насторожило? – спросил Тегрей, наблюдая за моими действиями.

– Уолт был дорого одет, – пояснила я. – И аксессуары у него соответствующие. Трость. Перстень. Перчатки. Все подобрано со вкусом. Однако, по словам Уилфреда, его брат только на днях должен был вернуться с рудников. Откуда у него деньги? Опять-таки по словам Уилфреда все состояние ушло как компенсация родным погибшей Меделин. К тому же сам Уолт не выглядит как человек, который много лет провел на изнуряющей, тяжелой физической работе. – Покосилась на стол и исправилась: – Точнее, не был похож.

– Это верно, – согласился со мной Томас. – Я подумал об этом еще вчера. На вчерашнего каторжника он как-то не тянет. Слишком упитанный. К тому же его почему-то не заклеймили.

– Ну, если Уилфред не врет и он действительно пытался помочь брату, то в отсутствии клейма как раз ничего удивительного нет. – Тегрей покачал головой. – За деньги эту обязательную для других процедуру вполне могли не совершать.

– У него не было одного пальца, – вспомнила я. – Указательного. На правой руке.

– И о чем это говорит? – спросил Тегрей.

Увы, на это у меня пока не было ответа.

– Как он попал в Мерситаун? – вместо этого задала я новый вопрос. – Вчера с утра была метель. Его должен был кто-то привезти. Не пешком ведь он шел. Но если он нанимал извозчика, то почему в кошельке нет денег? Ни медного грошика. Чем тогда он расплачивался?

Я заметила, как Томас и Тегрей обменялись быстрыми взглядами. Ага, сдается, они это уже обсуждали. Но своими выводами не спешат поделиться.

– А на перчатках знакомые повреждения, – протянула я. – Помнится, твои, Томас, выглядели похоже после того, как ты полистал ту книгу.

Тот едва заметно кивнул, подтверждая мои слова.

Свободной рукой я опять подняла трость. Такое чувство, будто я ее когда-то видела. Причем не так давно. Но где и у кого?

Прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Перед моим мысленным взором встал тот день, когда я навестила Уилфреда в его доме, собираясь просить об одолжении. Точно! Трость стояла в прихожей за дверью! Тогда я не обратила на нее внимания. Просто скользнула взглядом, подивившись неведомому мастеру, который удивительно точно исполнил оскаленную морду волка.

Получается, эта трость принадлежит Уилфреду? А что, если перстень тоже его? Но как это проверить?

«Поисковые чары, – промелькнуло в голове. – Каждая вещь приводит к ее владельцу. Если перстень на самом деле является собственностью бедняги Уолта, то ничего не произойдет, потому что нельзя встать на след мертвеца. Если же нет – ответ очевиден».

– Вы уже строили поисковые чары на основе этих вещей? – спросила я, глядя поочередно на Томаса и Тегрея.

– Молодец, – похвалил меня Тегрей, улыбнувшись одними уголками рта. – Быстро сообразила. Да, строили. Полагаю, итог тебе тоже известен.

– Это все принадлежит Уилфреду, – выдохнула я. – Но… Не понимаю, честное слово!

– Более того, на трости мы обнаружили кое-что, – добавил Томас. – Пару капелек крови, которые принадлежат тебе. Тот, кто огрел тебя вчера по голове, явно сделал это ею.

– И об этом я подумала, – хмуро сказала я, невольно потерев затылок, который как будто налился тягучей болью после слов Томаса.