Огонь и Ветер - Рина Море

– Знаете ли вы, л’лэарди Верана, какие страшные слухи ходят в столице о вашем суровом пиратском нраве? Л’лэарди Риннэн, да и другие невесты теперь боятся за свои жизни!

– Видимо, недостаточно боятся. Ни одна пока не отказалась быть невестой, – буркнула я угрюмо. Еще и ветренник пришел нотации читать!

– Нет, они не откажутся. Они попытаются вынудить тебя отказаться, – хмыкнул Велан. – Серьезно, Сибрэ, ты приобрела себе множество врагов. С чего все началось? За что ты так эту Риннэн, «лакейшей»?

Родственникам я про ленточку не рассказывала, когда они узнают, что я оскорбила не только невест, но и Его Величество, меня съедят заживо. Но от ветренника утаивать смысла не было. Он выслушал внимательно, присвистнул даже:

– Ничего себе! Л’лэарди Риннэн, л’лэарди Риннэн! Я почему-то думал, она такая чопорная, холодная, как рыба. Нет, все равно не понимаю. Бред какой-то. Зачем ты согласилась повязать эту ленту? Все знали, что Анкрис и император будут драться.

– Я не знала! И у Риннэн тоже была эта ленточка. Но она ее сняла до того, как император увидел.

– И он на тебя разозлился?

– Да не то слово.

– Это сложно, – признал ветренник. – Знаешь, у мамаши Риннэн есть возможности настроить против тебя всю столицу, она сейчас этим и занята. Подставу с лентой общество, конечно, осудит, это ведь подло. Если только поверит. Все знали, что будет поединок за трон, как можно было. Ладно, скажем, что она тайком повязала ленту на твою сумочку. У тебя ведь была сумочка?

– Нет.

– Э-э-э… Ладно, это несущественно. Главное – распустить слушок достаточно широко, чтобы он дошел до самого императора. Хороший план? Хороший план. Я тебя спас? Я тебя спас.

– Возможно, план неплох, – согласилась я. – Только неосуществимый. Я не умею запускать сплетни. У меня нет знакомых.

– О! Интриги – моя стихия! Я займусь этим. Но награда?

– Чего ты хочешь?

Он пожевал губы, попялился задумчиво в безоблачные небеса, стрельнул насмешливым взглядом:

– Поцелуй?

– Чего?!

– То, что было на турнире, неубедительно как-то получилось. Я считаю, тебе необходима практика. Готов побыть учителем!

Я не сопротивлялась, когда он положил руки мне на талию, притягивая к себе, наклонился так, что наши носы почти соприкоснулись. Велан невысок и выглядит очень хрупким, но он почти на голову выше меня, намного шире в плечах. Глаза такие светлые, такие голубые, что слепят, тонешь, как в холодной, божественной безмятежности осеннего неба. Он настолько больше знает и умеет, чем я, настолько опытнее. Нет больше моего друга детства. Взрослый, опасный мужчина с непонятными целями, чужая стихия.

В последний момент я отвернулась, избегая поцелуя, его губы скользнули по моей щеке. Шепчу ему в ухо:

– А ты дурак. Какая глупость, какое непростительное легкомыслие.

Слегка отстранился, нахмурился:

– Ты о чем?

– Моя родня не чает сбыть меня с рук, чтобы я позорила какой-нибудь другой род. А после этого скандала у них весьма немного шансов. И тут ты. Свидание наедине, поцелуи, вся эта близость, которая только между помолвленными уместна. И тут-то бабушка со свидетелями из кустов ка-ак высочит!

– А-а-а. А зачем бабушка? А! Жениться меня заставить?

– А зачем ты еще нужен?

– Ты хочешь за меня замуж?

Я как закричу:

– Бабушка, он согласен!

Ах, выражение его лица в этот торжественный миг! Я так смеялась, что чуть не свалилась в куст бабушкиных роз.

– Это… Это была глупая шутка! – Ветренник не сразу слова подобрал, аж заикался от возмущения, злой, раскрасневшийся.

– А вы бесчестный саган, л’лэард Трагад. И все-таки трус!

– Это я бесчестный?

– Соблазнять девушку, не имея серьезных намерений, – это разве благородный поступок?

– Я беден, как крыса на севшем на мель корабле. Мой отец оставил меня без наследства. Я плохая партия для невесты императора. – Краснота медленно сходила с его щек, Велан уже засверкал снежнозубой улыбкой. – Как я могу требовать у вас связать жизнь с нищим? Единственная жертва, которую я смею у вас вымаливать, – несколько поцелуев.

– Прикинуться нищим – хорошая отговорка, – оскалилась я. – Но знаешь, мертвым – оно надежнее. Надо было сказать, что тебя смертельно ранили на турнире, – какое-нибудь смертельное заклятие замедленного действия, пришел за предсмертным поцелуем. О, или тайная помолвка! Тоже хороший предлог. Связан обещанием с другой, которую давно уж не люблю, но долг чести! Запоминай отговорки на будущее.

– Я прошу прощения, если оскорбил вас – Лицо ветреника мгновенно стало серьезным, а тон холодным, жестким. – Напомните мне, будьте так добры, л’лэарди Верана, когда я давал вам какие-либо обещания, в неисполнении которых вы упрекаете меня сейчас. Меня, видимо, на турнире и впрямь слишком сильно били по голове – запамятовал!

– Благородные девы не остаются наедине с посторонними мужчинами и уж тем более не целуются с ними. Если вы просите деву допустить такую степень близости, она вправе думать, что вы, как честный саган, имеете серьезные намерения в ее отношении. А со мною вы позволяете себе такие вольности, но при этом как-то само собой подразумевается, что безо всяких намерений. Вы не стесняетесь говорить, что это просто мужские вольности, как по отношению к портовой девке, и я, разумеется, даже думать не могу, что у вас какое-то серьезное отношение ко мне.

– Сибрэ, послушай.

– Вы привезли меня на вечеринку к своим Друзьям, куда они привели женщин легкого поведения. Привезли на спор, на развлечение всем им, как одну из тех женщин. Как одну из шлюх. И с того дня я все думаю и никак понять не могу – какими же поступками я заслужила подобное мнение о себе?

Я отвернулась, сорвала розу с куста. Почувствовала на плечах его руки.

– Я всегда был самого высокого мнения о вас, л’лэарди Верана. Как я могу заслужить прощение?

– Мне не нужны ваши извинения и увиливания. Я просто хочу ответ на вопрос. Просто честный ответ. Ведь было в моем поведении что-то, что объяснило бы почему. Что-то недостойное саганы, приблизившее меня к тем женщинам на корабле. Что?

Смотрю ему в лицо. Он прячет глаза.

– Дело не в вас, л’лэарди Верана. Я поступил недостойно в отношении вас и прошу за это прощения.

– Но вы же не ведете себя так по отношению к другим саганам? Только ко мне? Л’лэард Тра-гад, вы меня неверно поняли. Я не требую ваших оправданий, я всего лишь хочу знать, что со мною не так.

Он тяжко вздохнул, развел руками.

– Сибрэ, я никогда не думал о тебе ничего плохого. Ты, может быть, излишне доверчива. Это серьезный недостаток, нельзя быть доверчивой при дворе. И слишком вспыльчива, ты совсем не умеешь сдерживать свои чувства. Ведешь себя как ребенок. Ты непохожа на взрослую л’лэарди. И да, если ты хочешь честности. Тебя невозможно не попытаться поцеловать. Даже под угрозой женитьбы. Я почему-то подумал… Если Богиня была когда-то юна и спускалась на землю в облике саганы, она должна была быть похожей на тебя.