Зов Атлантиды - Йон Колфер

Так и произошло, но у катастрофы не осталось ни малейшего шанса случиться, ибо как только аморфобот освободил свое место в пространстве, его мгновенно занял беглый зонд, внезапно изменивший курс, чтобы воткнуться в шаттл, увлечь его глубоко на дно океана и раздавить в лепешку. Что касается пассажиров шаттла, то они просто перешли в жидкое состояние. Пройдут многие месяцы, пока останки найдут, и еще больший срок, прежде чем их опознают. Глубина кратера от удара составила пятнадцать метров, а поперечник — и того больше. Ударная волна прокатилась по дну, уничтожив всю окружающую среду и уложив с полдюжины спасательных судов друг на друга, как кирпичи.

Гигантский аморфобот быстро вынес Финта и его сообщников из зоны поражения, идеально имитируя движения гигантского кальмара, он даже выпустил щупальца из геля, сконцентрировавшие воду в плотном конусе. Внутри заполненного гелем шара царило полное спокойствие: Финт был безмятежен, Юникса последние события взволновали ничуть не больше, чем все другие за его долгую жизнь. Бобба Лохби, с другой стороны, можно было бы назвать напуганным до безумия, будь его крошечный мозг способен сойти с ума. Если вызвавший аморфоботы Финт прекрасно знал, что должно произойти, то, с точки зрения Бобба, их проглотило студенистое чудовище и сейчас тащило в свое логово, дабы переваривать долгими зимними вечерами. А в голове у Кола Чугги крутилась одна и та же мысль: «Зря я украл тот леденец», скорее всего имевшая отношение к какому-то происшествию, значимому лишь для самого гоблина и для того, у кого он этот леденец стащил.

Финт запустил руку в хитросплетение электроники в животе аморфобота, извлек небольшую беспроводную маску и тут же надел. Гель позволял разговаривать, но маска существенно облегчала задачу.

— Итак, мои храбрецы, — начал он. — Теперь, когда мы официально мертвы и свободны, можно попробовать украсть самый могущественный природный ресурс полиции Нижних Уровней. Нечто воистину волшебное.

Кол наконец очнулся от мыслей о леденце. Гоблин открыл рот, чтобы заговорить, но быстро понял, что хотя гель каким-то образом снабжал легкие кислородом, речь без маски поддерживал не так охотно.

Побулькав немного, гоблин решил повременить с вопросами.

— Могу догадаться, о чем ты собирался сказать, мастер Чугга, — произнес Финт. — На кой нам черт связываться с полицией? Конечно, следовало бы держаться от нее как можно дальше. — Янтарный свет внутри аморфобота отбрасывал зловещие тени на лицо капитана. — А я говорю «нет». Говорю, мы должны атаковать немедленно и украсть необходимое нам прямо у них из-под носа, а кроме того, посеять разрушение и хаос, дабы замести следы. Вы видели, на что я способен, сидя в тюремной камере, а теперь представьте, как я развернусь, имея в своем распоряжении свободу и целый мир.

Трудно было с этим спорить, особенно с учетом того, что произносивший эти слова эльф управлял гелевым роботом, от которого зависела их жизнь. К тому же никто из «верных соратников» не был уверен, что у него получится заговорить. Финт Крут умел выбирать подходящий момент.

Аморфобот юркнул за зазубренный риф, укрываясь от самой сильной ударной волны. Обломки скалы и куски коралла, кувыркаясь, падали сквозь темную воду, но гель их отражал. Один любопытный кальмар подплыл слишком близко и тут же получил удар током из гелевого щупальца. Глядя на огромную подводную скалу, мелькавшую перед глазами серыми и зелеными полосами, Финт вздохнул, и из-за маски звук получился усиленным и искаженным.

«Я иду к тебе, любовь моя, — подумал он. — Скоро мы будем вместе».

Он решил не произносить эти слова вслух, потому что даже Юникс мог счесть их нарочито театральными.

Неожиданно для себя Крут понял, что совершенно счастлив и его абсолютно не беспокоит заплаченная за это счастье цена.