Королевская кровь. Книга 7 - Ирина Котова

Драконья теща, растерянная и растроганная, тянулась обнять дракона и не могла его обхватить.

– Здравствуй, здравствуй, – засуетился Иван Ильич, ловко обошел жену, вытащил благоухающее подношение из рук зятя. – Дай сюда и проходи, чего на пороге стоишь?

Он отнес цветы в Светину комнату – столько их было, что на столе не уместились, заняли почти всю дочкину кровать.

– Заехал-таки, молодец, – громко говорил он, шагая по квартире и доставая все имеющиеся вазы. В коридоре всхлипывала Тамара Алексеевна и уже скороговоркой что-то выспрашивала про дочку, Чет открыл сверток и передал ей письмо и подарки. – А мы новости смотрим – а там дракон, я и подумал, что ты-то тоже должен прилететь. Томочка, не держи гостя на пороге, давайте на кухню, надо покормить. А какой у нас сегодня борщ!

– Да нас во дворце накормили, – хохотнул Четери, – если еще и у вас объемся, взлететь не смогу.

– А вина? – живо предложил проницательный Иван Ильич, игнорируя строгий взгляд жены.

– А вина выпью, – согласился Четери. Поглядел на тещу, ухмыльнулся и пошел мыть руки.

Дракона поили вином и расспрашивали о дочери, по очереди читали и перечитывали письмо, ели баклаву, смотрели фотографии, ахали от красоты дворца и новостей про ожившие Пески, оценивали размер Светиного живота и переживали.

– Я сейчас ненадолго, нужно вечером улетать, – сообщил Четери, когда уже по третьему разу рассказал все, что мог, выдержал учительский допрос Тамары Алексеевны на предмет, как чувствует себя дочка, и полюбовался отремонтированной мясорубкой. – Но в воскресенье уже должен открыться телепорт в Истаиле, а в понедельник и в Тафии. Я приду за вами, погостите у нас?

– Конечно! – обрадовался Иван Ильич. – Мы хоть сейчас, да, Тамара?

– А там подумайте, чтобы остаться, – прямо предложил Чет. – Настаивать не буду, но знайте, что если решите, порадуете и меня, и Светлану. Там будет и работа, если захотите. Ты, матушка, учитель, а нам в городе нужны учителя – скоро откроется первая школа. А ты, отец, тоже не останешься без инженерного дела. У нас там даже электричества пока нет. Сами сможете присматривать, как я выполняю брачные обещания, да и Светлана без вас скучает. Захотите – будете жить в почете во дворце, захотите – будет у вас богатый дом на берегу реки, у чистой заводи.

– Подумаем, – строго сказала Тамара Алексеевна, разрумянившаяся от сладкого вина. – Пока погостим, а потом посмотрим.

– Вот что, – спохватился Четери. – Прошу, позовите сейчас в гости сына вашей сестры, Матвея. Тоже хочу его пригласить. И его семью, если пожелают. Город большой, места на всех хватит.

Тамара Алексеевна ушла в комнату позвонить Матвею, а вернулась уже в сопровождении хмурого племянника.

– Здрасьте, дядь Ваня, – пробасил Матвей, протягивая руку для рукопожатия. Поздоровался и с Четом – тот встал, ничуть не стесняясь, оглядел будущего ученика с ног до головы, удовлетворенно похлопал его по плечу.

– Ну, здравствуй. Вижу, занятия идут тебе на пользу. Крепче стал.

– Как там Светка? – гулко пробурчал Матвей и отстранился.

– Хорошо, – успокаивающе сообщил Иван Ильич, уловивший возникшее напряжение. – Вы тут поговорите, поговорите. Тамара, пойдем, придумаем, куда цветы поставить.

И он взял супругу под локоток и вывел ее из кухни.

– Чего вам? – так же угрюмо спросил Ситников. – Я пришел только потому, что тетя Тома попросила. Опять будете звать в ученики?

– Буду, – согласился Четери, присаживаясь на подоконник. – Но могу и не звать. Долги предков все равно расставят все на свои места. Я совсем недавно наблюдал это в действии. Но скажи, почему ты упрямишься? Твой учитель почитает за честь заниматься у меня, а ты нос воротишь?

Матвей помолчал, сунул руки в карманы.

– Не хочу уезжать отсюда, – неохотно поделился он. – Меня возьмут в королевскую гвардию, планирую служить там.

– А если я предложу тебе место придворного мага при своем дворце? Или, если пожелаешь, у Нории, Владыки Владык? – Матвей посерьезнел, задумался. – Нории не смотрит на возраст, только на умение, а я вижу, что ты силен. Заниматься со мной можно по утрам и вечерам. Придется трудиться, но и оплата велика. У тебя будет свой дом, почет, уважение, и родные твои заживут в достатке. А сколько у нас прекрасных женщин, жадных до ласки!

На последнем предложении Ситников оценивающе посмотрел дракону в глаза и с сожалением качнул головой.

– Нет, не могу. Я хочу служить здесь. При дворе.

– Неудивительно, – с легкой иронией сказал Четери. – Скажи мне, потомок Лаураса, а если эта красная девочка, Алина Рудлог, переедет в Тафию, станешь ты моим учеником?

Ситников вскинулся и тут же заставил себя успокоиться.

– Она не переедет.

– Думаешь, любишь ее? – проницательно спросил Чет.

Ситников сжал кулаки и вздохнул.

– Я пойду, пожалуй. Вы не обижайтесь. Но вы мне никто, и дел я иметь с вами не хочу, и пойду, чтобы тетю с дядей не расстраивать. Светку проведать буду рад, если разрешите, но это все. До свидания, – он направился к двери, из-за которой раздавались шаги, шуршание и звуки льющейся воды из ванной – видимо, родители Светы решили наполнить все найденные вазы.

– Остановись, – с металлом в голосе приказал Четери, и было в его тоне то, что заставляет всех, когда-либо служивших в армии, подчиняться приказам старшего по званию. – Сядь, потомок Лаураса. Я должен был тебе это давно рассказать, но другим занят был. Да и откуда ж мне знать, что Рудлоги больше гвардию не привязывают и тебе ничего не известно? Послушай меня, а потом, если захочешь – уйдешь.

Матвей сложил руки на груди и выпрямился у двери, хмуро глядя на дракона. Но не сел.

– Ответь, – продолжил Четери, – кто-то из твоих предков, кроме Марка, служил в королевской гвардии?

– Никто, – буркнул Ситников, – я и про пра-пра-деда-то не знал.

Чет покачал головой. Удивительно.

– Скажи мне про эту девочку, Матвей. Ты чувствуешь, когда ей страшно или больно? Все время думаешь о ней, и единственное желание, когда ты рядом, – защитить?

Матвей хмуро молчал, и только лицо краснело то ли от злости, то ли от смущения, и на шее его вздувались гневные жилы. Совсем не юноша стоял на этой кухне – огромный и мрачный мужик, надеющийся дослужиться до чуда. Получилось же у северянина Байдека? Почему не может повториться с южанином Ситниковым?

– До встречи с ней ты общался с кем-то из Рудлогов?

– Нет.

– А увидел – и жить без нее не можешь, да? Что бы ни попросила – выполнишь. Если скажет из окна прыгнуть, тут же прыгнешь, правда? Жизнь положишь, а сделаешь. А счастливее всего, когда рядом находишься.

– Ну и что? – мрачно высказался Матвей. – Вам-то что?