Танец с нежитью - Татьяна Андрианова

Ведь потом саму любопытство заест. Интересно же.

Раздался дробный цокот когтей по каменному полу подземелья. Я напряглась. Инстинкт некромантки подсказывал, что из-за ближайшего поворота может показаться что угодно, с внушительным набором клыков и очень голодное. Нежить даже скромных размеров вполне может употребить такого костлявого вампира, как я, и не подавиться костями. Даже их переварить умудрится. Вампирское же чутье, хоть и еще не вполне отчетливое и развитое, четко сигнализировало, что к нам не спеша приближается пара вполне теплокровных существ, обладающих более частым сердцебиением, чем у человека. Хотя я не вполне была в этом уверена. У вампиреныша сердечный ритм явно замедлен, а мой же вообще с перебоями. Стоило только задуматься об этом, как сердце послушно откликалось, делая несколько вялых ударов, но если отвлечься, и оно замирало. Странно.

Я на секунду замешкалась. Бежать вроде было не солидно. А может, ну ее к демонам, эту солидность. Кому какое дело, трусливая я вампирша или нет? Меня вообще здесь никто не знает. Только вот биение чьих-то сердец там… в темноте… звучало, словно манящая песня сирен для моряков, искушая терпеливо дождаться незваных гостей и самостоятельно проверить, а не сгодятся ли они мне самой на обед.

— Не волнуйся, — поспешил успокоить впавшую в сомнения меня вампир. — Это друг. Он тебя не тронет.

— А я его? — машинально поинтересовалась я.

— И ты его не трогай. Не надо, — попросил тот.

Пока я всерьез обдумывала, насколько ценно обещание вампира, имени которого я, к слову, еще даже не знала, из-за поворота показался средних размеров белый коренастый пес, плотно сжимавший в пасти еще живую крысу. Омерзительный голый хвост безвольно покачивающейся в мощных челюстях тушки вызвал во мне противную нервную дрожь пополам с приступом гадливости.

— Фу-у-у, — не удержалась я и презрительно сморщила носик.

Вместе с тем внутренний вампир радостно оскалил клыки и облизнулся в предвкушении легкой добычи. Конечно, за крысой уже не нужно бегать, а, употребив ее на первое, можно закусить и псом на второе. Хотя… с мнением самого пса в данном случае приходилось считаться. Насколько я помню, изначально данная порода собак выводилась для эффективной борьбы с поголовьем крыс. Даже соревнования среди псов устраивали, чтобы проверить, кто быстрее и больше грызунов уничтожит за минуту. Мускулистое тело бойца, внушительные зубы и мертвая хватка снискали породе вполне заслуженную славу как в собачьих боях, так и в качестве охранников. Так что иллюзий насчет с виду вполне миролюбивой псины я не питала. Несмотря на то что белая собаченция вполне спокойно уселась у ног хозяина и положила ему свой незатейливый дар прямо на колени.

Ужас какой! Крыса где-то в углу, на полу — еще куда ни шло, но на коленях! Просто кошмар любой женщины.

А мальчишка ничего, даже ухом не повел и совершенно никак не выказал собственного возмущения по поводу бесцеремонности собаки. Крыса же даже лапами не дернула, просто скосила вытаращенные от ужаса глаза в сторону вампира и грозно щелкнула зубами. Безрезультатно. Видимо, вампиреныша такой демонстрацией крысиных резцов не проймешь.

— Ничего не «фу-у-у», — откликнулся визитер. — А ранний завтрак. Тебе, между прочим, надо хорошо питаться, если не хочешь одним прекрасным утром лечь спать и после не проснуться.

— А такое разве бывает? — ахнула я.

Перспектива тихо помереть во сне не радовала совершенно. А как же моя изощренная месть Требору? Да и мастера воров хорошенько проучить следовало. И вообще, я даже по человеческим меркам не пожила еще, а по вампирским так и вовсе практически младенец.

— Все бывает, — философски изрек мальчишка, ловко подцепил крысу за хвост, легко поднялся на ноги и протянул в мою сторону злобно скалящегося зверька. — На. Подкрепись и пойдем.

— Куда? — немного опешила я.

Не каждый день на прогулку малолетние вампиры приглашают. Или он все-таки проклятое дитя и просто заманивает в свое логово? Но зачем? Я же не юная селянка. Или… или он питается исключительно вампирами? Точно. Слышала я о подобных извращениях среди кровососущей братии. У-у-у, каннибал несчастный! Еще и откормить хочет! Понятное дело, в моем нынешнем состоянии много крови из жил не нацедишь, скорее свою доливать придется.

— Как куда? — удивленно переспросил вампиреныш, словно идти, куда он скажет, — самая обычная в мире вещь. — На поверхность. Не собираешься же ты в катакомбах навечно поселиться. Здесь слишком опасно для спокойного дневного отдыха, да и вообще… сплошная антисанитария.

«Точно. Заманивает. Заведет в свое логово и съест, пока я днем спать стану», — толкнулась в мозгу паническая мысль, и я попятилась, пораженная вампирским вероломством. Бежать. Только бежать. Но куда? Вдруг опять угожу к кому-нибудь гораздо худшему? А этот хотя бы вывести на поверхность обещал. Да и с собакой наперегонки бегать не очень хорошая идея. Даже с относительно короткими лапами псина разгоняется гораздо быстрее, чем я, и наверняка имеет большой опыт в кусании чужого филея. Вон какой взгляд у нее плотоядный.

Парнишка истолковал мое желание стремительно ретироваться по-своему.

— Не хочешь есть крысу? Ну и не надо, — надулся он. — Конечно, упырям лучше не питаться кровью животных, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

С этими словами он смачно впился клыками в шею грызуна, и я порадовалась, что ни сегодня, ни вчера у меня во рту маковой росинки не было, — стошнило бы непременно. На всякий случай сделала осторожный шаг назад. Мало ли что. Говорят, у вампиров бывает зверская жажда крови, когда они вообще не различают ни чужих, ни своих, а кусают всех, кто шевелится. Интересно, я тоже скоро стану набрасываться на всех без разбора или все-таки противно употреблять в пищу не только крыс? А что? Буду единственным вампиром-вегетарианцем… Ну… или не буду. Помру с голоду.

От безрадостных размышлений о своей горькой судьбине меня отвлек деловитый хруст. Это пес спокойно употреблял обескровленного вампиром зверька, смачно похрустывая его косточками. М-да. Эта парочка неплохо дополняет друг друга, но лично мне стоило бы держаться от них подальше. Вот пусть только выведет меня наружу, а там уж дай вампирский бог ноги…

— Ну, идем? — весело предложил вампир.

— Идем, — как можно более безразлично пожала плечами я.

Совершенно ни к чему, чтобы он знал, как мне на самом деле не по себе. Ведь до ужаса страшно идти с нежитью по катакомбам. Но еще страшнее остаться в темноте одной. Неизвестно, кто скрывается в этой темноте и что он замышляет. Как ни странно, раньше я как-то об этом не задумывалась.

И мы пошли.

Чуть впереди семенил пес, весело цокая когтями по полу, иногда, если поверхность становилась более рыхлой от рассыпавшихся в труху булыжников или какого-то совершенно неопределенного мусора, собака ступала почти бесшумно.

Следом практически крался вампирский подросток. Я же устало шлепала босыми подошвами, едва переставляя ноги, не особо заботясь, куда именно эти самые ноги наступают. Но (о чудо!) ран и порезов пока не наблюдалось. Наверное, кожа вампиров отличается от кожи простых смертных повышенной прочностью. Странно, только что проснулась, а уже идти невмоготу. Явно сказывалось отсутствие своевременного трехразового питания. М-да, если и дальше так пойдет, сил двигаться совсем не останется, буду ползать, как раненый боец на передовой, и это в лучшем случае. С этим надо что-то делать? Но что? Есть крыс? Брр. До этого я еще не докатилась. Я покосилась на довольно трусящего впереди пса. Вот кому крысиная диета идет только на пользу. Только посмотрите на него, цокает себе когтями и в ус не дует.