Королева Солнца - Андрэ Нортон

— Именем Федерации, сдавайтесь! — прогремело откуда-то сверху.

— Патруль! — воскликнул Али.

Прекрасно! Значит, их корабль все-таки сел на Лимбо! Хорошо бы теперь понять, какой из отрядов представляет закон и порядок...

Луч прожектора медленно надвигался, затем грохнул выстрел, и прожектор погас. Загремели ответные выстрелы, кто-то вскрикнул.

«Разумнее всего сейчас отступить к лабиринту, — подумал Дэйн. — Переждать, пока все кончится... Чего хорошего — попасть между двух огней...» Но он и не подумал поделиться этой блестящей мыслью с Али. Вместо этого он поднял бластер и выпалил в свод туннеля.

Расчет был правильным — прямо над залегавшими людьми (Дэйн уже сообразил, что это и есть бандиты) в своде вспыхнуло багровое пятно. Это было неожиданностью для всех. Патрульные перестали стрелять, бандиты изумленно уставились в потолок — Дэйн прекрасно видел их белые лица и разинутые рты. И вдруг один из них вскочил и стремглав помчался прочь от освещенного места в глубь туннеля, к лабиринту.

Ему наперерез выскочил Кости. Их едва было видно в потускневшем свете, и все же Дэйн успел заметить, что бегущий, нечеловечески изогнувшись, едва не ускользнул, но Кости успел схватить его за ремень, и оба они упали.

Дэйн снова выпалил вверх, и новая вспышка осветила туннель: Кости лежал на полу, обмякший и неподвижный, а бандит уже поднимался на четвереньки, готовясь к новому рывку.

Ошеломленный Дэйн — он ожидал увидеть совсем иную картину — не успел еще ничего сообразить, как в ноги бандиту бросился Али, и тот, споткнувшись, снова упал. Тогда Дэйн вскинул бластер и залил огнем всю ширину туннеля на пути к лабиринту.

— Прекратить! — снова загремел голос. — Прекратить стрельбу, иначе мы пустим в ход лучеметы и сотрем всех вас в порошок!..

В ответ послышался яростный звериный рык. На краю огненной лужи прыгало и бесновалось какое-то чудовище, отдаленно напоминавшее человека.

Снова вспыхнул прожектор. Он осветил трех бандитов, стоявших с поднятыми руками, задержался на секунду на неподвижном теле Кости, выхватил-из темноты Муру, бежавшего к нему, а затем Али, который стоял на коленях и мучительно кашлял, прижимая руки к груди.

Все это время Дэйн водил ствол бластера, держа на прицеле жуткую фигуру, прыгавшую на фоне красных языков пламени. Он видел дикие глаза, залитую слюной отвисшую челюсть и едва верил тому, что это и есть Салзар Рич, властелин этого богом забытого царства, престунник и убийца, загнанный в ловушку, обезумевший от крэкса, уже почти не человек.

Луч прожектора осветил Рича, он зашипел, начал плеваться и вдруг, сжавшись в комок, прыгнул через лужу расплавленного камня. Пламя обожгло его, он дико взвизгнул, но не остановился, и через мгновение уже был по ту сторону огня и стремительно уходил к лабиринту.

— Торсон, Мура! — раздался грозный оклик.

Дэйн вздрогнул. Ему полагалось бы броситься за беглецом, но он не мог заставить себя прорваться через огонь и в полном мраке преследовать Салзара по коридорам лабиринта. Он обернулся. Свет прожектора ослепил его, и он долго болезненно мигал, прикрываясь рукой, пока не различил наконец перед собой черную с серебром форму Патруля и коричневые куртки вольных торговцев. Только тогда он засунул бластер в кобуру.

* * *

Несколько часов спустя он сидел за столом в очень странном помещении.

Это были личные апартаменты человека, называвшего себя Салзаром Ричем, и комната его была битком набита награбленным с кораблей добром, которое, по мнению его бывшего хозяина, придавало ей пышность и утонченную роскошь.

Дэйн набивал рот настоящей едой — никаких концентратов — и в полудреме слушал, как Мура отчитывается в своих действиях перед капитаном Джелико, Ван Райком и командиром Патруля. Дэйн едва боролся с томящей усталостью, ему хотелось просто положить голову на стол и заснуть, но он упорно сидел и жевал деликатесы, которых не пробовал с тех пор, как покинул Терру.

Люди в черных с серебром мундирах входили и выходили, отдавали рапорты и выслушивали приказания, а Мура все рассказывал, его то и дело перебивали вопросами. Все это было похоже на последнюю серию телебоевика, где порок наказан, добродетель торжествует и все теперь в надежных руках.