Часовые времени. Незримый бой - Дмитрий Политов

— Так я ж говорю, только в воздух. Честное комсомольское, товарищ лейтенант!

— Старший лейтенант! — Таругин не останавливаясь погрозил кулаком. — Ты, оказывается, еще и в званиях хреново разбираешься, а не только в обязанностях караульного? Ох, чует мое сердечко, сгниешь ты у меня в нарядах.

— Товарищ старший лейтенант, — послушно повторил боец, испуганно глядя на командира, — увидел, что на площадке дерется кто-то, ну и пальнул для острастки. Но в воздух! Не целился я ни по кому, не целился. Да и поди сумей кого зацепить с такого расстояния. А поезд еще мотает словно листочек в ручье.

— Получается, — Таругин словно размышлял вслух, — в железнодорожника ты попал случайно. Так? Очень странно. Очень. Давай еще раз все хорошенечко вспомним. Посекундно!

— Да не мог я в него попасть. — Детинушка готов был грохнуться в обморок. — Не мог! Я ведь в воздух стрелял!

Алексей полез в карман за папиросами. Судя по настрою старшего лейтенанта, тот явно собрался загнать бойца в гроб, но выяснить все. Белугин даже начал подозревать, что танкист в детстве мечтал стать следователем, но жизнь повернулась иначе. Зато сейчас дала шанс пусть ненадолго, но прикоснуться к мечте, и Таругин решил воспользоваться им на всю катушку. Справедливое, надо признать, желание, кто его знает, как сложится судьба в самом ближайшем будущем? Может, уже совсем скоро крутанется его «тридцатьчетверка» где-нибудь в степях под Сталинградом или полях под Ржевом, поймав на бегу вражеский снаряд, полыхнет чадно и… «Нас извлекут из-под обломков». Нет, можно, разумеется, попробовать узнать — возможности Службы велики, — но вот только какой в этом прок для Таругина? Да и когда еще Белугин сможет послать соответствующий запрос.

На самом деле картина и впрямь получалась престранная, здесь Алексей был вполне согласен с танкистом. Если караульный не врал, — а какой, спрашивается, ему резон обманывать? — то в Махрова стрелял кто-то другой. Кто? Почему никак не обозначил себя после всего случившегося? Кем послан, где затаился сейчас?

Белугин нервно затянулся, отметив для себя с нехорошим удивлением, что пальчики-то подрагивают. Выходит, нервишки совсем не железные у младшего оперативного работника Службы, коленки еще слабоваты, кишка тонка!

— Вы бы поменьше здесь курили, молодой человек! — сделал замечание Алексею проходивший мимо железнодорожник. — Не ровен час бросите окурок в сторону, а тут ведь и горючее, и боеприпасы. — Старик осуждающе покачал головой и пошел дальше.

— Да, конечно, сейчас затушу, — рассеянно ответил Белугин, думая о своем. Он бросил папиросу наземь, тщательно затоптал ее и повернулся было к продолжавшему экзекуцию подчиненного Таругину. Хотел сказать, чтобы тот прекратил маяться дурью и отпустил бойца. Но вдруг замер. Какая-то мелочь, соринка, пустячная заноза в уголке сознания — что-то не давало сосредоточиться, мешало ему. Что-то совсем недавнее, скорее даже произошедшее только что, буквально несколько секунд назад.

Железнодорожник!!!

Алексей резко крутанулся на каблуках, вытянул шею, стрельнул взглядом, привычно отсеивая лишние детали. Вот в толпе мелькнул знакомый форменный плащ и фуражка с черным околышем.

— Олег, держи, головой отвечаешь! — Белугин сунул портфель опешившему старлею и рванул по перрону, бесцеремонно расталкивая людей. Бежать было неудобно: то под ноги попадали узлы и тюки беженцев, то дорогу заступали красноармейцы, снующие туда-сюда словно трудолюбивые муравьи. Вслед Алексею неслась ругань, кто-то даже успевал отвесить ему тумака, но парень не обращал на это внимания. Главным было удержаться на ногах, не споткнуться и не упасть, а еще не потерять из вида маячащую впереди спину железнодорожника.

Странно, но она, кажется, вовсе не приближалась. И это несмотря на то, что Белугин бежал изо всех сил. Алексей поднажал. Еще немного, еще чуть-чуть!

Что-то упало ему на спину, навалилось по-медвежьи, сбило с ног. Перед глазами мелькнули угвазданные грязью доски, проржавевшая шляпка гвоздя, оброненная монетка, парень едва успел выставить ладони, а потом в правом колене что-то хрустнуло, и он упал, закричав от невыносимой боли.

— Попался, вражина! — Сильные руки подхватили его с двух сторон и одним рывком вздернули его вверх, в лицо противно пахнуло чесноком. — Смотрите, товарищ капитан, бежать пробовал!

Белугин, скрипнув зубами, поднял голову. Перед ним стоял потный багроволицый командир в мятой гимнастерке с одной «шпалой» в петлицах и слегка сбившейся повязкой «патруль» на рукаве. Двое красноармейцев с такими же повязками крепко держали Алексея за руки, не давая возможности шевельнуться. А вокруг уже стремительно собиралась толпа из зевак.

— Вора поймали! — авторитетно заявил пожилой старшина. — Обчистил небось кого. У, падла!

— Да не, шпион, кажись, — возразил ему лопоухий красноармеец с тощим вещмешком в руках. — Давеча тоже одного поймали, ракеты самолетам пускал.

Капитан в это время уверенно подошел вплотную к Белугину и радостно спросил:

— Что, думал, не догоним? Шалишь, брат, от нас не уйдешь, и не таких брали! — Он заозирался, высматривая кого-то в толпе. — Где тот путеец? Эй, батя, иди сюда! Вот черт, только что ведь здесь был. Ну да ладно, тащите-ка этого субчика в комендатуру.

Алексей приуныл. Судя по всему, капитан решил, что задержал опасного преступника и потому настроен был решительно, по-быстрому с ним хрен договоришься. Небось уже мысленно дырку под орден себе вертит. Да и свидетелей ненужных полным-полна коробочка. Вот непруха, как не вовремя этот излишне бдительный товарищ попался, всю малину испортил.

— Товарищ капитан, по какому праву вы вмешиваетесь в работу органов госбезопасности! — Белугин постарался вложить в голос побольше уверенности. — Вы что, мечтаете отправиться на уборку снега куда-нибудь за Полярный круг?! А ну-ка немедленно отпустите меня!

Красноармейцы, окружившие место событий, изумленно притихли. Хватка на локтях Алексея немного ослабла. Капитан неуверенно ухмыльнулся.

— Знаем мы такую госбезопасность, рассказывай больше.

— Удостоверение во внутреннем кармане пиджака, с левой стороны, — страшным шепотом произнес Белугин, упершись тяжелым взглядом в переносицу начальника патруля. — Сейчас вы его внимательно изучите, а потом мы обстоятельно поговорим, кто вам дал команду напасть на меня!

В принципе ответ на этот вопрос Алексею был примерно известен, реплика капитана насчет путейца многое объясняла. Кроме, пожалуй, самого главного — как здесь, черт бы его побрал, мог оказаться живым и невредимым подстреленный часовым и выпавший из поезда Махров?! Ведь это именно его он видел несколько минут назад возле эшелона и за ним бежал по перрону.