Звезды князя - Виталий Башун

Ну что ж, если большие командиры намерены посмотреть на мои успехи, я им продемонстрирую свои способности… прятать результаты.

Подходя к полигону, я увидел, как в том же направлении с разных сторон вяло и тоскливо, подгоняемые злыми офицерами, по одному, по двое, по трое и группками стекаются «больные-хромые-на-голову-ушибленные», ранее спрятанные, кто где, своими командирами.

Нас выстроили напротив кресел с комиссией и попытались злым шипением и тычками кое-как придать бравый и лихой вид. Получилось настолько плохо, что один из больших начальников, умудрившийся и в кресле сидеть по стойке «смирно», сморщился, будто от физической боли. Поводыри-погонялы быстро рассосались за спинами высокой комиссии.

Командующий, седоватый плотный мужчина, с рыжеватыми, ухоженными усами, короткой стрижкой, внимательным, умным и немного усталым взглядом, сидел в центре за небольшим столиком, на котором были разложены бумаги. По виду списки личного состава с краткими характеристиками. Он безразлично оглядел наш «бравый» строй-толпу и что-то негромко сказал тому самому ракоглазому, который приходил за мной.

Офицер вытянулся, щелкнул каблуками и вышел вперед.

– Что, стадо?! Думали отсидеться в тылу, пока ваши товарищи кладут жизни вместо вас?! Не выйдет! Господин командующий перед тем, как назвать вас дезертирами и передать военно-полевому суду, милостиво решил дать вам еще один шанс. Вы можете попытаться доказать, что достойны чести сражаться за княжество! Первое испытание – полоса препятствия. Трое отставших будут осуждены и, скорее всего, расстреляны. Оставшиеся пойдут демонстрировать свою меткость на огневом рубеже. Не уложившиеся в норматив также предстанут перед судом. В войсках обуза не нужна! Из-за вашей лени и дурости не должны гибнуть хорошие воины. А теперь – кру-у-у-угом! На полосу препятствий бего-о-о-ом… марш!

Некоторые из моих сотоварищей даже икать начали от испуга после такой вдохновляющей речи. Однако рванули к полосе, словно от смерти убегали. Собственно, так оно и было. Именно от смерти. И лучшего мотива подстегнуть ленивых и расхлябанных, пожалуй, не придумаешь.

Я, не отставая от народных масс, также рванул к полосе. Однако в лидеры не выбивался, но и в группу отстающих попасть тоже не жаждал.

Полосу препятствий прошел, как всегда. Ну, врать не буду, может быть, чуть-чуть лучше, чем раньше. Еще бы! Тот самый толстячок, которого я изображал в городе, умудрился обогнать всех, прыгучим колобком перелетая высокие стенки и широкие рвы. Вот что настоящий страх с людьми делает. Эдак и остальные проникнутся серьезностью момента, да ка-а-ак поддадут жару, да ка-а-а-ак оставят меня позади… Ни первым, ни третьим сзади оставаться не хотелось.

Спрыгивая с предпоследнего препятствия – бревна, – я чуть не пропустил умелый удар ребром ладони по горлу. Активный блок с уводом вверх, приседание, удар щепотью в область сердца, короткий мах вправо (выбить атаку другой руки) и тут же удар основанием ладони в солнечное сплетение. Оба удара концентрированной аурой в виде «боевая перчатка». Мог бы и «копьем», пробив тело противника почти насквозь, но за доли мгновения решил подождать с радикальными мерами, поскольку еще не понял – атака была боевая или тренировочная?

Первый противник выпал из боя. Тут же два синхронных вихря попытались молниеносными выпадами достать мою шкуру в стиле шо-шау. Во всяком случае, ударная техника была очень похожа на проломную тактику ломателей кирпичей. Тем не менее убивать меня явно не хотели. Это я понял за доли секунды… скорее, не понял, а ощутил. Трудно объяснить словами, но мне на миг показалось, будто я снова в доме ювелира, и дедушка У опять проверяет мою внимательность и готовность к неожиданным нападениям. Именно поэтому тело само привычно обернуло кисти рук чем-то вроде мягких, тренировочных перчаток с крагами вместо боевых лезвий – копья-топора и жестких шипованных наручей. С внутренней стороны ладоней сформировались мелкие присоски вместо острых небольших шипов для захватов и бросков.

Настроившись на тренировочный бой и прекрасно понимая, что инкогнито мое хотя бы в этой части уже раскрыто, я не стал тратить время на излишнее досадование. «Крыльями и хвостом пробуждающегося дракона» я отбил и заблокировал атаки, направленные против меня, очертив для самого себя свободное пространство боя. Тело живо освоилось в предложенных рамках и приготовилось адекватно реагировать, не дожидаясь команд сознания.

За первой атакой молниеносно последовала новая, в виде серии стремительных ударов, выполненных с двух сторон на самом высоком уровне. Техника была мне очень даже знакома, можно сказать, до боли. Мне противостояли великолепные бойцы, но… явно не жрецы. Слишком уж… м-м-м… неоформленной и рыхлой выглядела их аура в местах стандартных уплотнений. Значит, формировалась вслепую, как было и у всех… хранителей.

В этот тренировочный лагерь подполковник Скорсилли, начальник разведки южного фронта, ехал без особого воодушевления. Он бы и не поехал лично, если бы не проблема с комплектованием своих подразделений, в первую очередь глубокого поиска. В ходе недавних боев от его личной тысячи воинов – и каких воинов! Каждый стоил сотни пехотинцев! – осталось в строю шестьсот тридцать пять человек. Девяносто три через некоторое время вернутся в подразделение после прохождения курса исцеления. Несмотря на то что подполковник использовал все свое влияние на то, чтобы его ранеными бойцами лично занялись эмпаты-целители и жрецы-лекари, все и сразу получить не удалось. И то хорошо, что всех включили в очередь, но передвинуть ее хотя бы чуть-чуть, при всем уважении к немалым заслугам Скорсилли и его отряда, не удалось никак.

Правда, людьми многих его воинов можно назвать с большой натяжкой, поскольку доля эльфийской крови в каждом и каждой явно превышала половину. Просто группу разумных принято называть людьми в связи с тем, что с численностью людей могли поспорить только гоблины, но у тех в своем государстве доля иных рас многократно меньше, чем в людском. К тому же, вобрав в себя множество мелких королевств, баронств, графств, Великих лесов, орочьих кланов и гоблинских диаспор, княжество – да какое там княжество? давно империя – так перемешало в своем котле все расы, что в настоящее время уже никто не может быть уверен в подлинной чистоте своей крови. Как ни странно, такое смешение пошло на пользу всем без исключения. Даже высокомерные эльфы вынуждены были признать, что их дети стали сильнее, здоровее и энергичнее. Не говоря уж о том, что и самих детей стало рождаться на порядок больше.

Однако Скорсилли, беспристрастный и до отвращения объективный в вопросах служебных, позволял себе оставаться пристрастным в кадровых. Он так и не смог преодолеть предубеждения перед иными расами, считая, в общем-то заслуженно, эльфов наилучшими разведчиками. Командующий фронтом, оркочеловек, полковник и по совместительству его большой друг, постоянно подшучивал. Дескать, для Скорсилли, почти чистокровного эльфа, если не эльф, то не разведчик. Будто у орков, а тем более у гоблинов, чувствующих себя в своих джунглях не хуже эльфов в их Великих лесах (и не великих тоже), нет хороших разведчиков. А люди? Будь они такими слабаками, как заверяет друг, то уже давно бы вымерли вместе с прочими реликтовыми, нежизнеспособными расами. Поэтому в ответ на очередной вопль души друга-подчиненного о трудностях с набором подходящих воинов жестко приказал ехать в тренировочные лагеря и набирать новобранцев. Из людей, орков, гоблинов, полукровок, квартеронов… короче, кто под руку подвернется, из того и подбирать. Господину подполковнику заранее дается разрешение брать любого понравившегося. Вплоть до начальника лагеря. Ха-ха! Шутка! Но если что, то и… не шутка вовсе. И чтобы не пугать народ страшной должностью, сопровождать командующего в поездке господину подполковнику предстоит в погонах капитана со знаками различия…э-э-э… оружейной команды, а его помощницам-эльфийкам, ветеранам разведки, из капитанов стать на время сержантами.