Попаданец со шпагой - Вячеслав Коротин

– Вадим Федорович! – Лицо выскочившего из коляски эскулапа просто сияло. – Вадим Федорович, прекрасные новости! Ой, прошу прощения, Сергей Васильевич, – эмоции. Здравствуйте, господа!

– Что случилось, Филипп Степанович! На вас лица нет.

– Ой, сейчас, дайте отдышаться… Поздравьте нас с Вадимом Федоровичем, господин подполковник: пришло письмо из Академии наук. Признано открытие нами нового элемента. Нас приглашают в Петербург для доклада. Каково?

Хозяин усадьбы понимающе посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Однако очень тепло поздравил счастливого доктора.

– Так что, Сергей Васильевич, – продолжал заливаться счастливый Бородкин, – я скоро похищу вашего гостя, не обессудьте. Нас ждут в столице.

– Разве бы я посмел препятствовать! Разумеется, поезжайте. Причем у вас будет попутчик.

– То есть?

– А мы тут тоже времени зря не теряли…

Далее последовал рассказ о нашей полевой кухне и ее демонстрация. Впечатление произвело, а реакция была уже привычной.

– Господи! Как просто-то!

– Так что компанию вам составит генерал Бороздин, который поклялся приложить все силы для быстрейшего начала использования данного изобретения в армии.

– Я, к сожалению, с Михаилом Михайловичем знаком очень поверхностно, но буду рад его обществу.

– А как ваши работы по бациллам, Филипп Степанович? – встрял в разговор я. – Вы отсылали результаты в Петербург?

– Разумеется. Но ответа пока нет. Надеюсь, что получим его сразу на месте.

– Я тоже так думаю. Так что будьте готовы – мы с генералом за вами через несколько дней заедем. А чтобы не застать врасплох, заранее пошлем к вам моего Тихона вместе с кухней. Приютите его на ночь?

– О чем речь! Это будет наиболее удобно для всех нас.

– А пока прошу перекусить, – радушно пригласил Соков. – И по бокалу вина. За столом и договорим.

Разговор о нашем предстоящем путешествии действительно продолжился за «перекусом» – непонятно, как назвать данное застолье, ленчем, что ли…

Не знаю, как мне было реагировать. Настя явно огорчилась, узнав о нашей поездке в столицу. Виду старалась не показывать, но было заметно.

Непонятно: расстроиться тоже, глядя на ее погрустневшее личико, или радоваться, что мои надежды небеспочвенны?

В общем, я тоже разволновался и в значительной степени пропускал разговор мимо ушей.

Даже когда девушка нас покинула, мысли о ней продолжали пульсировать в моей голове.

Черт! Надоело! Объясниться, что ли, в конце концов? Ну, приложат меня «фейсом об тейбл», так хоть успокоюсь наконец. А поездка довыветрит эту дурь из черепа. Решено! Сегодня же… Нет, пожалуй, сегодня не стоит. Послезавтра, например. Поближе к отъезду.

Но, как говорится, Бог располагает. И не надо смешить его своими планами.

Я оставил мужчин общаться между собой и хотел пройти в дом, заняться расчетами по поводу еще одной идеи, но по дороге случайно (а может, и нет) встретил Анастасию. Ну не обходить же ее и не проходить мимо молча…

– Вы чем-то расстроены, Анастасия Сергеевна?

– Так заметно? – не стала жеманничать она. – А что, вас это удивляет?

Простенький вопрос. И снова я дурак-дураком. И что, отвечать: «Нет, не удивляет, я прекрасно вижу, что вы ко мне испытываете симпатию и опечалены предстоящей разлукой». Или лучше прикинуться дауном: «Конечно, удивляет, а у вас что-то случилось?» Тьфу! Но девушка сама помогла мне выйти из дурацкой ситуации:

– Разумеется, немножко грустно, что вы уезжаете. Сами же могли заметить, как мне приятно ваше общество, я уже привыкла, что можно поговорить с умным и интересным человеком. Пусть и не в любой момент, когда захочется, но все-таки…

– Если честно, то мне тоже будет недоставать общения с вами…

В общем, разговор завязался, и мне пришлось изменить свои планы по поводу расчетов. Пошли по тропинке в английский парк, беседуя… Да не беседуя – просто занимаясь болтовней.

Но чувствовалось, что оба напряжены и оба чего-то ждем…

Да гори оно все синим пламенем!

– Анастасия Сергеевна, а у вас есть жених?

– Нет. Это удивительно? – Лицо ее слегка порозовело, но она остановилась и смело посмотрела мне в глаза.

– Если честно, то очень. Вы чрезвычайно красивая девушка, умная и, как я понимаю, не бесприданница. (Идиот!) По моему скромному разумению, к вам должна стоять очередь из женихов со всей Псковской губернии.

– Да была у меня за последний год парочка кавалеров, – Настя посмотрела в мою сторону чуть лукаво, – но не очень бы хотелось с ними связывать свою жизнь: один старик сорокапятилетний, другой хоть и вам ровесник, но уж больно… Ну не знаю даже, как сказать. Хлыщ. А теперь… Наверное, у меня вообще женихов не будет…

Ну и все. Или ты вообще баран, господин Демидов, или…

– Анастасия Сергеевна, Настя, а если я попрошу вашей руки у Сергея Васильевича? Вы будете возражать?

– Вы очень интересно построили сей вопрос, Вадим Федорович. – Потенциальная невеста, казалось, была не совсем довольна моими словами. – Вы именно это хотели спросить у меня?

Твою мать! Ну ведь точно: дебил-дебилом, ведь надо же было именно так сформулировать текст фактического предложения руки и сердца! Лох натуральный.

– Нет, – собрался я с духом, мысленно сделал глубокий выдох, как перед принятием сотки спирта, и продолжил: – Я в первую очередь хотел сказать, что люблю вас, что вы самая замечательная, самая красивая и умная девушка из всех, кого я встречал в своей жизни. Прошу понять и простить меня: я не знаю досконально всех условностей поведения в кругу российской аристократии.

– А быть просто человеком вы можете?

– Очень бы хотелось. Но постарайтесь представить мое положение: я практически никто, можно сказать, проходимец. Ни кола, ни двора, ни копейки за душой. Как я могу спокойно и уверенно делать предложение девушке, которую полюбил, если она знатна и богата. Но и молчать перед длительной разлукой тоже не могу – я ведь тогда потом всю жизнь себе не прощу, что струсил и не сказал те, самые важные слова. Вот поэтому и волнуюсь, и, вероятно, выгляжу достаточно глупо.

– Вообще-то есть немного, – засмеялась девушка. – Только это вы зря. В нашей семье достаточно простые нравы. Алеша еще, правда, иногда свой гонор показать хочет, но он еще мальчик. А вы просто попали в неприятную ситуацию. Но ведь мы успели вас узнать за это время. И отец уважает, и брата очаровали – никогда не видела, чтобы он относился к кому-то с таким пиететом. О своем отношении я уже сказала. Так что стесняться вам нечего. К тому же вы спасли меня…