Товарищ жандарм - Станислав Сергеев

Император невесело ухмыльнулся.

— Карьерист?

— Не уверен, ваше императорское величество. Если б это было так, он давно бы добивался вашего благоволения при дворе. С его талантами, оружием, знаниями он давно бы смог занять подобающее место возле трона, но он сторонится власти.

— Интересное наблюдение. Что скажете, Леонтий Васильевич?

Дубельт кашлянул, собираясь с мыслями. Пока он оставался сторонним наблюдателем, но у него тоже было свое мнение.

— Ваше императорское величество, я бы пока не спешил с выводами. Сведения, представленные «сыном» генерала Осташева, заслуживают глубокого изучения, тем более у нас есть со временем возможность это все проверить, потому что, допустим, создание англо-французского союза против России пока выглядит очень маловероятным. А разгром адмиралом Нахимовым в Синопе турецкого флота? Какой русский человек не хотел бы, чтоб это было правдой, чтоб извечные враги были разгромлены, вот время и покажет. Но есть пара моментов, которые я хотел бы добавить от себя. Подполковник Стеблов был ранен и не знал, что в ночь после памятных событий Осташев лично допрашивал захваченных англичан, и урядник Столбов и двое его подчиненных очень уж восторженно отзывались, как ему удалось разговорить масонов и потом их убить.

И император и Стеблов удивленно подняли глаза на Дубельта. Император процедил:

— Вы мне этого не говорили…

Повернул голову в сторону Стеблова:

— Вы знали, господин подполковник?

— Догадывался.

Николай I раздраженно засопел:

— И о чем это нам говорит? Он такой душегуб, этот ваш Осташев?

— Нисколько, ваше императорское величество. Он прагматик и быстро определил круг людей, знавших о людях из грядущего, тех, кому он симпатизирует, он спас, оказал помощь, а те, кто мог ему навредить и в принципе навредить нашему государству, уничтожил доступными ему средствами. Вот и все. С моей точки зрения, конечно, жестко все сделано, но заслуживает похвалы, и если он действительно НАШ человек, то я бы не против отдать ему в обучение парочку своих людей.

Такой ответ вызвал неподдельный интерес у императора.

— Вы так думаете, господин генерал?

— Если бы англичане ушли с тем багажом знаний, что они успели добыть, возможно, мы бы имели определенные трудности в будущем.

— А что это за история с агентами?

— Подполковник Стеблов правильно заметил, что за короткий срок Осташев накрыл весь уезд сетью своих осведомителей, причем все они ориентированы на выявление любого интереса к его персоне. И тут я могу сказать одно — он ждет масонов или англичан, которые вновь попытаются завладеть знаниями из грядущего. И могу от себя добавить, что всех, кто покусится на эту тайну, ждет очень горячий прием.

И Дубельт демонстративно усмехнулся, давая понять императору, что он абсолютно в этом уверен. Потом как-то неуверенно спросил:

— Ваше императорское величество, не сочтите за дерзость, но хотел спросить, что такое содержалось в том конверте и так вас разозлило.

Император пристально посмотрел в глаза генералу, потом молча подошел к столу, схватил лист бумаги, на котором шариковой ручкой XXI века была расписана судьба всех членов императорской фамилии.

Быстро пробежавшись глазами, Дубельт удивленно хмыкнул, потом уже внимательно прочитал еще раз и почтительно вернул лист императору. Поклонился и сказал:

— Что ж, ваше императорское величество, судя по подборке информации и стилю написания, это рука Осташева, а не генерала, как в основном сообщении. Он не доверил эту информацию даже своему «отцу». Могу сказать точно, он неплохо осведомлен о вас, о ваших привязанностях и больных местах. Если он наш противник, горе нам, если союзник или, даже лучше того, соратник, то горе нашим врагам. Одно могу сказать точно — он противник революции, и ярый противник.

— Мне тоже так показалось. Хорошо, Леонтий Васильевич. Можете идти, я подумаю, что нам дальше делать, и извещу вас. И вас, Игорь Генрихович, я благодарю за столь быстро и качественно выполненную работу.

Когда за офицерами Корпуса жандармов закрылась дверь, он тихо проговорил:

— Я должен посоветоваться… со своей совестью.

* * *

Огонь потрескивал в камине и играл бликами в бокале с бренди, качество и выдержка которого были достойны стола короля. Хозяин особняка раскурил трубку, несколько раз пыхнув густыми клубами дыма, распространяя по комнате запах дорогого табака, затянулся, получая удовольствие от самого процесса, и через некоторое время обратился к своему собеседнику, который наслаждался вкусом поданного кларета.

Уже час два человека обсуждали перспективы европейской политики, упиваясь своей властью.

— …Как мы и ожидали, князь Ментиков повел себя достаточно глупо и вызывающе, тем самым настроив против России султана Абдул-Меджида. В ближайшее время ожидается объявление войны российским императором Османской империи…

— Русский медведь до сих пор себя считает самостоятельным игроком на мировой политической арене. Надо загнать его обратно в леса, там, где ему и место…

— Союз Англии и Франции дело времени, и наши братья уже обеспечили соответствующую почву, сыграв на желании Наполеона Третьего обозначить свое правление громкими победами. Лавры Наполеона Бонапарта не дают ему покоя, поэтому он готов заключить союз хоть с чертом, чтоб пощипать русских.

— Что Австрия и Пруссия?

— Австрийский император настроен весьма решительно в русском вопросе. А вот Пруссия пока колеблется, но наши братья постараются, чтобы Россия и здесь не нашла себе союзников.

Возникла пауза. Хозяин этого особняка в Северном Уэссексе снова затянулся и спокойно, чуть растягивая слова, спросил, но при этом тонкий слух его собеседника уловил напряженные нотки:

— Что по поводу пророчества Эстерра?

Собеседник, ожидавший этого вопроса, все равно смутился.

— Мы получили телеграфом известие от брата Роберта и брата Алекса, что они нашли то, что было предрешено, в городе русских оружейников Туле. Там обнаружилось оружие из грядущего, которое втайне хотела начать производить шайка бандитов, которые случайно заполучили себе и само оружие и посланцев.

Хозяин дома подался вперед и впился взглядом в собеседника.

— Продолжайте, Малькольм…

— Позже получили развернутое письмо, переправленное дипломатической почтой. В нем говорилось, что бандиты уже успели наследить и использовали оружие из грядущего для элементарного грабежа. Как пример эффективности — уничтожение пяти полицейских, напавших на след банды, в течение десяти секунд одним стрелком.

— Что ж, это не может не радовать, такое оружие пригодилось бы в наших начинаниях, а эти русские в который раз доказали свою звериную сущность. И что дальше?