Возвращение домой - Милослав Князев

– Все незанятые находятся далеко от центра. Неудобно добираться.

– Ничего, мы пройдемся, – уверенно заявил я. – Правда, ушастые?

– Правда, – хором ответили Эль с Ларой.

Эльфийки, так же как я, не представляли, насколько далеко, но ютиться в отдельных пеналах не имели ни малейшего желания. Они у меня такие, комфорт любят. Даже Эль не считает чем-то ужасным, когда приходится за него переплачивать. Анжа тоже не горела желанием жить в предложенном отсеке.

– Вообще-то идти необязательно, транспорт имеется, – заверил Милиор. – Но все равно неудобно. Лишнее время на дорогу, тем более что в своих комнатах обычно кроме как для сна никто и не бывает. Однако, если настаиваете, могу проводить.

– Настаиваем! – заявила хвостатая.

– Причем нам вовсе не обязательно адмиральские апартаменты, – добавил я. – Достаточно чего-то трехкомнатного, но просторного.

Транспортом оказалась открытая платформа на антиграве или чем-то вроде, позволяющем ей парить над полом. С довольно удобными креслами. Каково же было мое удивление, когда, проехав несколько сотен метров по боковому коридору, мы остановились. Думал, дальше пойдем пешком, углубляясь в подлунные лабиринты коридоров, отчего это место и считается неудобным. Но нет, оказалось, что уже прибыли. Избаловались же древние на своей лунной базе, если такое расстояние у них считается далеким! Или просто завхоз не желал нам выделять апартаментов, сочтя, что с аборигенов и микроотсеков хватит?

А предложенные нам каюты на этот раз действительно оказались на уровне. Вполне себе апартаменты. И огромная, размером со стадион, кровать, которую и двухспальной-то называть неудобно, присутствовала. Все втроем поместимся, не заняв даже половины. Мне с ушастыми достался один такой номер, а хвостатая заселилась в аналогичный. Анжу слишком большой для нее одной, по мнению завхоза, размер ничуть не смущал. Да и привыкла, в общем, к такому количеству свободного пространства. Ее зал у меня в замке был куда больше.

Когда остались одни, понял, что меня все время беспокоило чувство какой-то недоговоренности. Только сформулировать, что же это, никак не получалось. Мысль вертелась в голове, но ускользала каждый раз, когда пытался ее поймать. Ничего другого не оставалось, как поделиться пусть и смутными подозрениями со своими женами и Анжей. Может, они что заметили? Те смогли лишь подтвердить мои слова, но ничего конкретного не сказали. Почти ничего.

– Еще за нами постоянно наблюдают, – уверенно заявила хвостатая. – Все время.

– Это как раз более чем ожидаемо и вполне объяснимо, – спокойно откликнулся я.

– То, что должны наблюдать? – спросила Эль.

– Нет, то, что такое наблюдение мы просто обязаны ощущать. Или, скорее, не мы, а прежде всего именно Анжа, потом вы и в последнюю очередь я.

– Почему? – спросила хвостатая, которая явно считала: обнаружение ею слежки – уникальное достижение, недоступное никому другому.

– Коллективный разум, – объяснил я.

– И что?

– Если бы всем на базе заправлял компьютер, то мы бы наверняка ничего не почувствовали, будь он даже искусственным интеллектом, – начал объяснять я. – А раз его функции выполняют сами обитатели, объединенные в общую сеть, то их личности и накладывают отпечаток. Во всяком случае, я так думаю.

Не стал подробно объяснять спутницам, но сам считал, что в принципе постоянное наблюдение за каждым помещением и за каждым человеком (эльфом, гномом…) в космосе можно считать необходимым. Не за частной жизнью, а как бы сказать… приглядка, чтоб не случилось чего. Все ж космос, вакуум за тонкой стенкой, что бы там маги о своих способностях ни думали. Да и, по словам Ли, далеко не все имели ее уровень, для большинства очутиться вне корабля равносильно смерти. Мало ли – трещина в куполе, пробоина… Если не будет наблюдения – в такой ситуации человек может оказаться запертым в какой-то кладовке с утечкой воздуха, и никто не узнает, что его надо спасать.

На кораблях ситуация усугубляется еще и тем, что для нормальной работы двигателей необходимо четко знать распределение масс на корабле. Для звездного линкора местонахождение каждого члена экипажа, скорее всего, роли не играет, но кто его знает? Лично я точно сказать не могу.

Вполне понятно, что, если станцией управляет не компьютер, а коллективный «надразум» (во какой термин придумал!), приглядывать будет именно он. Но тут возникает масса этических вопросов – в отличие от компьютера составляющие «надразума» имеют свободу воли, могут испытывать эмоции, обладают какими-то привычками. Наиболее вредной, думаю, следует считать любопытство в связке со скукой. Интересно же, а что делают в пятнадцатой секции Торин и Нюниэль? Чай пьют, что ли? Или гномий самогон? Или… Ну и поделиться знанием не менее интересно…

– Значит, хочешь сказать, что целенаправленно за нами не подглядывают? – сделала тем временем вывод Ларинэ.

– А вот этого я вовсе не говорил. Вполне могут, хотя я и не представляю, зачем?

– Со скуки! – сразу нашла объяснение Анжа, о котором я и сам думал. – Сидят тут безвылазно тысячелетиями, вот теперь и любопытно за новенькими понаблюдать. А то, что как бы не обращают на нас особого внимания, – притворяются. Уж это я точно заметила.

– Может, и так, – не стал возражать я.

В таких вещах на способности хвостатой вполне можно положиться. Раз сказала, значит, действительно нечто такое имеется.

– И что делать? – спросила Эль.

– Ничего, – ответил я. – В том смысле, что вести себя так, будто нам нет до наблюдателей никакого дела. Изучать все показавшееся достойным и интересным, и в первую очередь искать способы скорейшего возвращения домой.

С этим все согласились. Даже Анжа. Если в Москве она была вовсе не прочь поискать приключений, то тут, среди такого количества сильных магов, чувствовала себя неуютно. Пусть старалась этого не показывать, но мы все равно видели.

А еще была одна вещь, о которой я не стал говорить своим спутницам именно из-за того, что опасался быть подслушанным. Не знаю почему, но я не поверил в заявление, будто посещение Земли – просто виртуальная симуляция, и не более того. Или просто не хотел верить? Нет, и имел на то некоторые основания. Предположить на основе моих воспоминаний, что милицию переименуют в полицию, древние еще могли, но снять сотни новых фильмов…

Однако делиться своими подозрениями я не стал. Ведь нас зачем-то обманывают и, несомненно, подслушивают. Поэтому и попытался успокоить подруг, переведя разговор на необходимый в космосе контроль. Надеюсь, удалось усыпить бдительность хозяев.