Мой личный враг - Елена Звездная

Мне не ответили. Растерянно смотрю на маску, а он сидит и хохочет, рот-то рукой зажал, а плечи ходуном ходят.

– Серьезно, домой нужно, – сказала я.

Демон кивнул, потом отрицательно головой покачал, потом засмеялся уже открыто. И громко так, и на кровать упал, и хохочет лежа. Я руки на груди сложила, смотрю на него, понять ничего не могу. А он с трудом выговорил:

– «Повернуть оное пуговицами вперед мешает грудь, позвать раздевателя мешает гордость. Что делать?» – процитировал мои слова демон и едва не зарыдал от смеха.

Наверное, мне должно быть стыдно… действительно стыдно.

– Масюсик, – позвала смущенная я, – я домой хочу.

Он сел, подавил очередной приступ хохота и спокойно ответил:

– Ярусик, можно и домой, но при условии, что ты дашь согласие.

– Согласие на что?

– На свадьбу, – и он даже чуть голову склонил, ожидая моего ответа.

Подобный поворот событий меня совершенно не устраивал, о чем решительно и сообщила:

– Слушай, Масюсь, я тебя знать не знаю и, несмотря на то что ночь была удивительной, знать особо и не хочу!

Хмыкнул и неожиданно резко ответил:

– Ярослава, говоря откровенно, ты очень милая и веселая девушка, особенно восхищает твоя непосредственность. Но вражду между нашими семьями остановит только брак, а я намерен прекратить это многовековое противостояние.

Я так и застыла, едва рот не открыв от удивления.

– Ты и об этом не знаешь? – ледяным тоном поинтересовались у меня.

– Нннет…

– Ярусь, а не хочешь спросить у родителей, почему самого слабого и беззащитного члена семьи скрыли среди людей? Более того, поместили в одно из самых защищенных мест – Ведическую школу.

– Ой…

– Где ой? – Маска опять весь такой веселый стал. – Яренка, давай откровенно – брак все равно будет заключен, слова клятвы, которые ты произнесла в пять лет, имеют силу. Об этом знаю я, знает мой дед и знает твой дед. Мне достаточно снять маску, чтобы ты окончательно и бесповоротно приняла решение. И это будет согласие, Ярусь. Ты – демон, я – демон, мы связаны. Магии крови противостоять невозможно.

Стою, молчу. Потом нерешительно произношу:

– Ну так снимай…

Демон тяжело вздохнул и произнес:

– Ярослава, ты мне очень понравилась. С первого взгляда и даже в маске, понимаешь? Со мной такого еще не было. Твои движения, слова, запах, поведение – ты очаровательна. И я не снял маску лишь по одной причине – мне очень хочется, чтобы и ты испытывала ко мне чистые чувства без всякой магии.

Я подумала, приняла решение и уверенно произнесла:

– Сними маску!

– Ярослава, у нас три дня, чтобы ты привыкла ко мне. Чтобы увидела, какой я есть.

Нет у меня трех дней!

– Маску снимай, ирод плешивый!

Вскочил, глаза в прорезях покраснели. Нервно выругался и выдал:

– Ярослава, если я ее сниму, твой тыгыдымс будет здесь и сейчас, и это ты на меня набросишься. Но учти, я не железный, так что все действительно произойдет.

– Снимай, я сказала, а то хуже будет!

Демон, а был он уже в костюме, нервно дернул галстук, ослабляя, сглотнул и хрипло произнес:

– Действительно ведьма! Ярослава, ты хоть слово из сказанного мной услышала?

– Маску!

– Да что ты за человек?

– Обычный я человек и даже не демон. Снимай, кому сказала!

Демон взвыл, причем вполне натурально. Затем постарался успокоиться, задышал глубоко, потом сказал:

– Секунду.

И вышел в коридор. Оттуда раздался громовой вопль «Рнган!», и я даже расслышала торопливый перестук копыт этого явно призываемого. Далее обрывками донесся разговор:

– Сообщи Азару, что я не появлюсь сегодня в собрании.

– …Важно, – послышался лепет несчастного собеседника маски.

– Что значит «важно»? Поверь, важно совсем не это.

– …Господин Азар будет недоволен…

– А я что сделаю? У меня тут невеста буйствует.

Я, несмотря на трагизм ситуации, тихо захихикала. Но тут демон в маске вернулся, дверь закрыл, повернулся ко мне и тяжело вздохнул.

– Что еще? – грозно вопрошаю я.

– Да ничего, – он камзол снял, галстук развязал и тоже отбросил, начал рубашку расстегивать, – умеешь ты… Я трое суток не спал, только вернулся, дел по горло, но тебя мои проблемы не волнуют!

– А с чего они меня должны волновать? Не я тебя похищала! – И ногой бах по полу! А я была босиком… больно.

Подвывая, допрыгала до постели на одной ноге, вторую начала осторожно поглаживать. Демон тут же ругаться перестал, подскочил ко мне, встал на колени и тоже к поглаживанию жертвы ведьминского гнева присоединился.

– Что же ты так? – Ага, еще и поругать решил. – Очень больно?

Я хмуро посмотрела – он уже и рубашку снять успел, и теперь был весь такой полуголый. Хотя вообще кое-что меня смутило.

– Масюсь, мы вроде договорились, что ты маску снимешь, обо всем остальном договора не было.

– Ярусь, поверь мне, потом на снимание одежды времени не будет, мы все просто порвем.

– Ладно, – решила я согласиться, – снимай уже маску. Мне, если честно, этого платья совсем жаль не будет.

Демон хмыкнул, встал и, глядя на меня сверху вниз, потянулся к маске…

– Еще раз предложишь хорошенько подумать, и тебе приступ ведьминского гнева гарантирую! – предупредила я.

– Ярусик, Ярусик, – укоризненно произнес он и снял ту черную хрень, что скрывала его лицо…

Черные, иссиня-черные волосы тяжелой волной упали на плечи… Зажмурив один глаз – на всякий пожарный, осторожно начинаю осматривать от шеи и выше. Подбородок ничего так, привлекательный, губы тоже, но чуть насмешливая ухмылочка их кривит, нос красивый, орлиный такой, а потом я посмотрела в глаза…

Сердце бешено забилось и ухнуло куда-то, во рту появился металлический привкус, и я не сразу поняла, что это я губу прикусила, руки мелко затряслись, и перед моими собственными глазами на миг все потемнело…

– Теперь ты понимаешь, что я ощутил, сняв твою маску… сдержался с трудом, должен признать, – произнес демон и улыбнулся мне.

Его глаза! Улыбка! Лицо!

Я всхлипнула и взвыла, схватилась за голову, проклиная все на свете, и с трудом ответила:

– Очень сильно сомневаюсь, что ты испытывал то же, что и я сейчас! Потому что мне плохо! Мне очень-очень плохо… Мне так плохо, что я, наверное, умру сейчас… Лучше бы ты ее не снимал… Лучше бы ты ее никогда не снимал!