Мой личный враг - Елена Звездная

– Да, Ярослава, ты потрясающая девушка. Ладненько, а полетели в теплую кроватку?

– Полетели, – но камзол ему не вернула. На рассвете стало ощутимо прохладно. – А ты маску снимешь?

– Увы, – ответил демон, крепко обнимая меня, – только после твоего согласия, такова традиция.

– Так что ж мне, выходить замуж незнамо за кого? – Нет, ну это уже ни в какие ворота!

– Твоего согласия на… в общем, на другое дело.

– Тыгыдымс?

– Что?

– Прости, маска, я отказываюсь быть просветителем для тебя в данной области.

А потом мы полетели над городом и в какой-то момент я начала засыпать на лету.

– Слушай, – опять поправ скромность и обнимая его ногами, сказала я, – но мама же все равно волнуется?

Тихо рассмеявшись, демон ответил:

– Ярусь, я единственный во всем мире демон, который мог похитить тебя на глазах у всех. И поверь, твоя семья прекрасно осведомлена о том, где ты и с кем.

* * *

Особняк маски располагался в центре города, на Кровавом проспекте. Сие страшное название не имело ничего общего с какими-либо кровавыми событиями прошлого, просто тут росли деревья с красными листьями. Необычно, зато очень даже симпатично.

Мы пролетели над воротами, минуя охранную сеть, потом полетели на один из балкончиков. А в небе поднималось красно солнышко… в буквальном смысле красное.

– Красиво, – сказала я.

– Спать пора, – напомнил демон.

Балкончик оказался примыкающим к его спальне. Но меня тут спать не оставили, и даже не намекали на подобную возможность. И вскоре я была приведена маской в соседнюю спаленку, и вот тут мне сделали предложение:

– Поворачивайся спиной, я тебя раздену, – сказал демон.

– Эм…

– Ярусь, ты же не демонесса, сама это платье снять не сможешь, поворачивайся.

– Масюсь, – надругалась я над его мной же придуманной кличкой, – может, я и не демонесса, но с платьем сама как-нибудь справлюсь.

– Точно?

– Ага!

Демон постоял, посмотрел на меня и неожиданно просящим тоном взмолился:

– Пожалуйста.

– Нет.

– Я только первую пуговку расстегну…

– Нет!

– Жмотина, даже посмотреть не даешь! – заявили мне, и разобиженная маска ушел.

Спустя час я писала в дневнике, который всегда со мной.

«Дорогой дневник… тьфу ты, Рогнеда. Дорогая Рогнеда, как расстегнуть эльфийские пуговицы, если оные расположены на спине?»

Сижу и жду. На улице уже птички поют вовсю, солнце поднялось, спать хочется так, что сил нет никаких, но… демон в маске оказался прав, и расстегнуть это дурацкое платье я не в силах! Ноготь сломала, подушки попинала, а без толку!

Все еще жду. И тут, о счастье, на странице проявились буквы:

«Дорогая Ярослава, у нас глухая ночь… но, несмотря на это, мы провели консилиум, и выяснилось, что эльфийские пуговицы ты расстегнуть не сможешь, так как неспособна выгибать собственные суставы. И у тебя остается два варианта – либо перекручивай платье пуговицами наперед, либо ищи раздевателя. Но помни – двенадцать несчастных ведьм тут, в далекой и заброшенной академии, гибнут от любопытства! Наша смерть будет на твоей совести.

Привет тебе от Любавы, и она просила передать, что мы все умрем!»

Помянув черта лысого, я села писать ответ:

«Дорогая Рогнеда и одиннадцать помирающих от любопытства ведьм, ладно, так и быть, спасу вас от гибели неминучей. Я сейчас у жениха. Да-да, он у меня таки есть. Провели ночь вместе, практически летала в облаках и… понравилось. Сейчас нахожусь в его доме и пытаюсь снять платье. Повернуть оное пуговицами вперед мешает грудь, позвать раздевателя мешает гордость. Что делать?»

Сижу и опять жду. Ждать пришлось на удивление мало.

«Аааааааааа!» – гласила первая запись.

«Ты издеваешься?» – вещала вторая.

«Ты с ним всю ночь провела?!» – судя по корявым буквам, у Рогды рука дрожала.

«Ярослава, я тебя сама убью! Что значит: «Провели ночь вместе, практически летала в облаках и… понравилось»? А где подробности?! Где хоть какие-то чертовы подробности?! Все, капец эльфу! Я сама все узнаю, а вы с Яринкой обе жмотины!»

«Дорогая Рогнеда, – старательно выводила я, – если мне не удастся снять это чертовое платье, я тебе такие подробности поведаю, мало не покажется!»

Некоторое время строчки оставались девственно-чистыми, после появилась надпись.

«То есть ты сейчас осталась без тыгыдымса, потому как платье снять не можешь?.. Ярусь, ты меня прости, но в таком случае я вспомню слова нашего главного, исполненные великой мудрости, и не скажу, как платье-то расстегнуть можно, ибо нечего всяким кобелям плешивым получать тыгыдымс от моей подруги в первую же ночь!»

От такого у меня даже слова все закончились.

– Зараза! – заорала я ни в чем не повинному дневнику.

После чего схватила перо и уже собиралась писать гневное послание одной паршивой ведьме, как в двери постучали, а после они и вовсе открылись, и вошел он, демон в маске.

– Говорил же, что не сможешь снять платье, – сказал демон.

– Знаешь, мне сейчас как-то не до него! – сообщила я.

«Дорогая Рогнеда, чтоб тебе пусто было… чтоб тебе эльфа догонять и не догнать, чтоб…»

«Кстати, об эльфах, – прервали мою ругань новые строки, – ты не поверишь, кто пригласил меня завтра… то есть уже сегодня вечером на обед в ресторации “Перо феникса”… И это именно тот, о ком ты думаешь! И да – Любава, которая тут сопит у меня над левым плечом, сказала, что ты вся умрешь от любопытства. Белинда настаивает на ином варианте – ты примчишься еще до моего эпического свидания».

И пока я скрипела зубами, демон подошел, бесцеремонно заглянул в дневник и спросил:

– Откуда это?

– Из медальона.

– А-а-а, – и у меня над плечом тоже засопели, бесцеремонно подглядывая.

В данный момент мне было все равно, кто там и что видит, потому как я выводила корявым от гнева почерком:

«Дорогая Рогнеда, я вернусь, и смерть твоя будет жестока и бесчеловечна! А еще я… я… Верховной пожалуюсь!»

«Ой-ой, напугала. Верховная в курсе, эльф предварительно у нее разрешения спрашивал».

– Так! – Я захлопнула дневник, всунула перо под корешок, трижды ударила пальцем по переплету и, едва единая ученическая тетрадь уменьшилась, осторожно поместила ее в медальон. После этого стремительно встала, отвесила поклон маске и молвила: – Все, Масюсь, платье расстегивать не будем, мне срочно домой нужно. Понимаешь, там дела возникли… неотложные. Так что делаем так: я как в следующий раз домой вернусь, так и отсижу у тебя три положенных дня для расторжения помолвки. Вот, а сейчас мне домой срочно нужно, у меня там абонемент в первый ряд на одно срочное свидание.