Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

Шумный, невероятно шумный портовый город — вот каков он, Саусборн, столица Асерина! Взбирается на холм, обрастая домами, выше — усадьбами, еще выше — крепостной стеной, внутри которой прячутся замки и библиотеки, министерства и университеты, интриги всех мастей. Для тех, кто посмелее, советуем портовые районы: опасность и приключения ждут здесь за каждым углом. Чего только не увидишь в Саусборне! Наука и техника, магия и ловкачество, блеск и нищета гремящим шатром растянуты над Саусборном. Спешите в Саусборн!

Рекламный проспект туристического агентства

Вечером меня ждал настоящий светский раут: бал загадочного господина Анте Давьера. Сбор гостей был назначен на восемь. Первыми, в соответствии с негласно принятыми правилами, прибегут купцы и журналисты. Потом начнут появляться личные друзья хозяина, выходцы из Домов средней руки, управленцы из крупных Ведомств. Ну и под конец уже сливки Лесного королевства — Мчащиеся, Внемлющие, Спящие и Ищущие. Короче, Кадии и ее «плюс один», то есть мне, раньше девяти на набережную Доро соваться не стоит — этикет, знаете ли, штука серьезная, хотя и абсолютно бессмысленная.

Прикинув, что у меня осталось пара свободных часов дома, я решила не заниматься решительно ничем, кроме подготовки к балу и лежанию с книжкой на диване. Ну а что? Я же девушка. Нам полагается убийственно прихорашиваться перед любым мало-мальски важным событием. И почитать что-нибудь для души тоже хорошая идея перед выходом: наберусь красивых литературных оборотов и стану хотя бы на один вечер очаровательной собеседницей для всех-всех-всех. Хотя, думаю, гостям Анте Давьера моя предполагаемая харизма будет до фонаря — на балах люди собираются, чтобы обсуждать бизнес и политику, а не для флирта.

Впрочем, судьба в лице Кадии не позволила мне как следует увлечься выбором наряда. Подруга явилась где-то на час раньше ожидаемого: о ее прибытии меня оповестила бешеное ржание Суслика, от которого земля тряслась, а зубы клацали. Суслик — спонсор дорогущих шолоховских стоматологов!).

Я с возмущением вышла на порог коттеджа, готовясь к атаке: мол, какого праха так рано, Кад, я до сих пор больше похожа на болотного упыря, чем на эльфийскую принцессу, я не поеду в таком виде никуда, садись на кухню и жди, и не смей сожрать мое печенье! Но, к моему удивлению, на спине Суслика восседал, помимо Кадии, юный Карл. Огромная лошадь, потомок эх-ушкье, даже не заметила двойной ноши.

— Приветствую! — удивленно сказала я и этим ограничилась. Мои незваные гости сияли, как плоды дерева ошши, что было привычно в исполнении Кадии, но странно для Карла: ведь послезавтра его должны забрать в детдом, а это не самая веселая новость.

— Привет-привет! Что, еще не готова к балу?

— Как видишь!

— Вот и ладненько. А я приехала показать Карлу твоего филина.

— Э, зачем?

— Как зачем? Мальчик любит животных. Причем живых, а не на тарелке, как мои изверги-братишки. И, учитывая, что ты теперь дома почти не бываешь, думаю, птичке будет приятно, если некий подросток с избытком свободного времени станет его выгуливать дважды в день. Или как там это называется у пернатых? Вылетывать? Выпархивать?

— Не поняла, — я помогла привязать Суслик к забору, молясь, чтобы тварюга мне его не снесла в каком-нибудь неожиданном приступе конского веселья, и затем провела ребят в дом. — Как Карл планирует заниматься выгулом…вылетом Мараха, если шолоховский детдом находится далеко на востоке? — при этих словах я бросила быстрый взгляд на мальчика. Он все также лыбился, до неприличия.

— О, с детдомом вопрос уже закрыт. Дахху сегодня выкинул прекрасный фортель, — Кадия плюхнулась за кухонный стол и деловито подтянула к себе банку с бисквитами. Вот зараза. — Он официально стал временным опекуном Карла, до того момента, пока к тому не вернется память. А от дома Смеющегося до твоего — минут двадцать пешком.

— Дахху что?! — я так и села. Наш прибабахнутый философ-мечтатель и о себе толком не умел позаботиться, а уж взять ответственность за другого человека!

— Я сама удивилась. И Карл как прибалдел от таких новостей, не правда ли? — подросток кивнул. Мне показалось, что за чистой радостью он прячет еще какую-то эмоцию… Кажется, страх. Причем в отношении меня. Боится, что я заставлю Дахху передумать?

— Но и это еще не все новости! — Кадия со значением подняла указательный палец и медленно поводила им туда-сюда перед моим носом. Это был своеобразный отвлекающий маневр, ведь одновременно с этим другой рукой она выхватила из банки мою последнюю печенюшку. — Вдобавок к опекунству многоуважаемый Дахху из Дома Смеющихся, ни много не мало, забрал сегодня свои документы из Лазарета. Всё! — печенька с драматическим хрустом погибла в зубах подруги. — Он больше не будет лекарем. Теперь он — начинающий энциклопедист и точка.