Красная угроза - Вадим Панов

Дагни бросила на Горностая небрежный взгляд и едва заметно дёрнула плечом:

– Вижу, ты никак не успокоишься…

Де Бер поднял брови и следующим ответом угодил в расставленную ловушку:

– С чего мне успокаиваться?

– С того, что ты впервые увидел такую чуду, как я, – ответила девушка настолько громко, чтобы её услышали все собравшиеся на поляне рыжие. – Ты привык видеть их спокойными, не особенно разбирающимися в магии, а главное – послушными. В глубине души ты считаешь себя намного выше, презираешь девчонок своей расы и это заставляет тебя искать развлечений на стороне. Ведь внутри белобрысых пылает магия, и ты летишь на неё, как мотылёк на огонёк свечи… И не только на магию.

Кольдер не афишировал свою связь с Богданой, но не особенно её скрывал, и некоторые из присутствующих знали, что де Бер встречается с зелёной ведьмой. А многие другие догадались, что имеет в виду дерзкая девчонка. И все замерли, ожидая вспышки гнева.

– И вот ты встречаешь меня, – продолжила Дагни. – Встречаешь – и теряешься, поскольку видишь, что моя сила не уступает твоей. Но ты не привык уважать чуд, не можешь принять меня равной, всё твое существо протестует, и от того ты злишься и пытаешься меня задавить, вернуть туда, где мне – по твоему мнению! – место.

– Ты никогда не будешь мне равной!

– Об этом я и говорю.

– Ты…

А в следующий миг Кольдер опомнился, оглядел друзей и мысленно чертыхнулся, понимая, как ловко и красиво незнакомка нанесла его авторитету тяжелейший удар. Не смертельный, но очень, очень сильный. И если парни, в большинстве своём, остались нейтральны, то все находящиеся на поляне девчонки смотрели на Горностая с осуждением. Даже те, которые несколько минут назад изо всех сил поддерживали его в схватке.

– Успокойся, – едва слышно прошелестел Мартин.

Но Кольдер пропустил совет извечного соперника мимо ушей, чертыхнулся и задал ещё один глупый вопрос:

– Да кто ты такая, чтоб тебя Спящий взял?

– Я – та, кого ты боишься, – жёстко ответила Дагни. – Я – настоящая чуда.

– Как твоя фамилия?

Но дерзкая гостья его проигнорировала.

– Мне рассказывали, что чуды слишком… спокойны, – продолжила она, медленно оглядывая рыжих и задерживая взгляд на девушках. – Спокойны и бесстрастны, иногда даже слишком спокойны и слишком бесстрастны. Я не верила, потому что в моём понимании рыжие обязаны быть яркими. Это наша суть – яркость и необычность, и мы – мы с вами, подруги, – тоже из Ордена, из племени воинов. Мы из Великого Дома, и мы тоже сделали его великим.

– Верно!

– Всё так!

– И почему вы допускаете такое отношение к себе?

– У нас всё нормально, – пискнула одна из самых скромных чуд.

Дагни резко повернулась в её сторону и быстро спросила:

– Тогда почему парни бегают к зелёным? – сопроводив вопрос небрежным кивком в сторону Кольдера. – Думаешь, только из-за магии? Нет. Их тянет самоуверенность белобрысых, их стервозность. Наши парни амбициозны, они мечтают о подвигах и свершениях и хотят видеть рядом с собой настоящих боевых подруг, которые станут подавать патроны или стрелять вместе с ними. Подруг! А не тупых куриц, способных лишь на производство правильного потомства. А вы утешаете себя тем, что парни всё равно возвращаются, и закрываете глаза на то, что такие, как де Бер, вас не считают равными!

И Горностай не стерпел:

– Не знаю, откуда ты взялась, но лучше…

– Лучше тебе извиниться, – перебила его Дагни.

– Перед кем?! – рявкнул Кольдер.

– Передо мной, – гордо ответила девушка. – И перед всеми нами.

– За что?

– За твоё отношение.

– Моё отношение – моё личное дело.

– Твоё отношение – результат гордыни, а не гордости. Не знаю, кто вбил тебе в голову идею мужского превосходства, но теперь к зелёной дуре ты относишься лучше, чем к нам.

И вот тут Кольдер де Бер наконец-то допустил ту ошибку, которая требовалась Дагни. К которой она подводила Горностая весь разговор и без которой ничего бы не получилось.

– Не тебе о ней говорить! – прорычал влюблённый чуд. – Богдана сильна и независима!

Чуды ахнули.

– Твоя белобрысая дрянь сильна? – рассмеялась Дагни. – Только до тех пор, пока не встанет на моём пути.

– Заткнись!

– Боишься проверить?

– Как?

– Давай посмотрим, чего я стою против зелёных ведьм, – предложила Дагни, глядя на Кольдера в упор. – Сегодня у людов гонки на Ярославке, поедем туда и устроим честное соревнование.

– Что ты наделал? – прошептал Ледо.

Де Бер и сам понимал, что сглупил, как никогда в жизни, и попытался дать задний ход.

– Ерунда какая-то, – протянул он, отводя взгляд.

Но девушка не собиралась его отпускать и с издёвкой осведомилась:

– Боишься увидеть, как рыжая стерва сотрет твою зелёнку в порошок?

И удар достиг цели.

– Поехали! – взорвался Кольдер.

– Поехали! – Дагни повернулась к толпе:: – Все слышали?! У нас пари! Детали соревнования обсудим по дороге – нужно успеть до старта!

И чуды шумной гурьбой направились к парковке.

* * *

Южный Форт, штаб-квартира семьи Красные Шапки

Москва, Бутово,

7 июля, четверг, 23:17

Во дворе снимали новую серию «Отверженных» – Тазик и Русалка азартно тискались в арке, под ободряющие возгласы толпы и ехидные комментарии Сопли, и увлеклись так, что дело явно шло к размытому кадру и надписи: «строго 18+». Казармы по этому поводу опустели, поскольку все отправились таращиться на бесплатное порно, и потому на крик, поднявшийся в широком коридоре крыла Шибзичей, никто не среагировал.

Крик зародился на третьем этаже, но оттолкнулся от стен с такой силой, что волна распространилась по всему зданию и даже потрясла подвал, затерявшись в самых дальних его уголках.

– Обратно сумочку?! – завопила оскорблённая до глубины души Буженина. – Я тебе, скотине, покажу «обратно»! Ты у меня, скотина, надолго запомнишь «обратно»! Стоять! Куда побежал, гад?

Но остановить любовника, заявившегося с наглым предложением насчёт возвращения подарка, разъяренная женщина не смогла – слишком уж у Иголки был силён инстинкт самосохранения. Расспрашивая Буженину относительно сумочки, боец пристально смотрел ей в глаза и когда увидел в них отражение его похорон – бросился наутёк.

– Иголка, сюда, сюда беги! – подбадривали бедолагу приятели, благоразумно оставшиеся вдали от ссоры любовников.

– Я пытаюсь! – визжал боец.