Красная угроза - Вадим Панов

– Жаль.

– Жаль…

Прекрасная идея рассыпалась на глазах, и даже следующая порция виски, которую Копыто торопливо разлил по стаканам, на первый взгляд не сумела выправить положение.

– Что делать будем? – тоскливо спросил Контейнер. – Другой подвиг замутим?

– Если её размазало, то это получается, что она в кабине осталась, – протянул Иголка. – Ведь так?

– Ну, в общем, да, – поразмыслив, отозвался Контейнер. – В кабине ведьма точно осталась, хоть и частями.

– Тонким слоем.

– Ага.

– Почему спрашиваешь? – задал сакраментальный вопрос Копыто.

– Ну, потому что я… в общем… – Иголка помялся, но все-таки доложил: – Я сумочку у неё подрезал.

– Молодец! – одобрил уйбуй.

– Красава! – поддержал начальство Контейнер. – А нам какая разница, что ты у взорванной ведьмы сумочку стащил?

– А такая, что в ней расчёска была, – объяснил Иголка, глядя на уйбуя.

– И что?

– Щётка для волос, – добавил боец.

– Мля… зачем?

Волосы у Шапок не росли, в магии они не разбирались, и потому Иголка в очередной раз почувствовал себя гением в окружении идиотов. Такое с ним случалось, но потом он начинал пить, и всё возвращалось в норму.

– Расчёска нужна, потому что…

– Волосы! – сообразил умный Копыто.

– Да! – радостно подтвердил боец.

– Генетический поиск!

– Да!

– Давай, – уйбуй протянул руку.

– Не могу, – вздохнул Иголка.

– Почему?

– Я кошелёк забрал, а сумочку Буженине подарил, – рассказал боец. – Понравилась она мне.

– Раз понравилась, почему себе не оставил? – рассудительно спросил Контейнер.

– Буженина мне понравилась, а не сумочка, – уточнил Иголка.

– Буженина местами кругленькая, – осклабился здоровяк.

– Пошли к ней, – решительно произнес уйбуй. – Надо этой дуре объяснить, что сумочка нам нужна для подвига.

* * *

Ирак, Багдад,

7 июля, четверг, 21:01 (время местное)

В отличие от Ортеги, у Кортеса выбора не было. Наёмник не обладал магическими способностями, поэтому следы таинственной Дагни ему пришлось искать заурядными человскими методами: через полицию, контрразведку, службу безопасности, пограничников, таможенников и сотрудников других учреждений, в ведении которых находился надзор за прибывающими в страну и город иностранцами.

Работать в послевоенном, очень подозрительном и постоянно ожидающем удара Багдаде было, с одной стороны, трудно, поскольку никто никому не доверял и все друг за другом следили, а с другой – легче, поскольку никто никому не доверял и все друг за другом следили. В подобных обстоятельствах Кортес, некогда служивший нелегалом в имперской военной разведке, чувствовал себя, как рыба в воде, а учитывая, что теперь за его спиной стояли мастера Тайного Города, способные создать поддельные документы невероятного уровня достоверности, наёмник был абсолютно спокоен и не сомневался, что сумеет заполучить нужную информацию. К сожалению, процесс получения требовал времени, поскольку в каждое ведомство Кортесу приходилось являться лично, жёстко давить на нужных людей, кому надо – улыбаться, кому надо – мягко и ненавязчиво вкладывать в карман мундира немного шелестящих наличных, кому надо – уверенно обещать то, что никогда не будет исполнено. На общение с военными и военизированными организациями Кортес потратил весь день, но усилия не были напрасными.

Дагни в Багдаде появлялась.

Но что она в Багдаде делала, никто не знал: ни полиция, ни контрразведка, ни какая-либо иная организация. Девчонка возникла внезапно, с мощным сопровождением из частной военной компании и с «железными» документами, обеспечившими ей беспрепятственное передвижение по всей стране. Дагни побывала в нескольких древних мечетях, поговорила с несколькими уважаемыми людьми – с имамами и учёными, осмотрела неразграбленные музейные фонды и вскоре исчезла.