Сказки старого Вильнюса VI - Макс Фрай

– Ты права, – обреченно повторила Данута.

А что еще она могла сказать.

– Давай так, – решила Кристина. – Ради тебя я совершу подвиг. В смысле, встану и… например, испеку шарлотку. Вот прямо сейчас, практически на рассвете, специально для тебя. Но только при условии, что по дороге ты хорошенько осмотришь эту чертову машину. Внимательно, по методу Шерлока Холмса: давно ли ее мыли, какие там стекла, какого цвета сидения, в каком полку служил водитель, есть ли на колесах какая-нибудь необычная грязь с Ридженс-стрит… ладно, ладно, шучу, грязь можешь не изучать. Просто сфотографируй номер этого крайслера – ради меня и шарлотки. Договорились? Давай!

– Ну ты раскомандовалась, – сказала Данута, не сестре, а уже отключившемуся телефону. Скорчила ему рожу, как корчила в детстве за спиной отвернувшейся матери: «Бе-бе-бе!» – и пошла одеваться. Еще бы она не пошла.

Уже запирая дверь, Данута наконец сообразила, что ничем не рискует. Вообще ничем! Потому что если все происходит наяву, ничего страшного не случится. Наяву свое, совсем другое страшное, у настоящих бед иные вестники, никакой синий автомобиль не сравнится с телефонным звонком в неурочное время с незнакомого номера, например. А если это все-таки сон, не в меру правдоподобный, так я рано или поздно проснусь, – сказала себе Данута. И ободренная этими оптимистическими размышлениями, вышла из подъезда во двор, залитый неожиданно ярким солнечным светом. Когда живешь на первом этаже, любая погода кажется пасмурной. А тут такой приятный сюрприз.

К синему крайслеру Данута шла, гордо выпятив подбородок, воображая себя самым храбрым в мире борцом со страшными снами и прочим злом. А что по мере приближения постепенно замедляла шаг – ну так ничего не поделаешь, человек слаб. Но все равно собирает волю в кулак и делает, как решил.

В нескольких метрах от автомобиля Дануту охватил такой ужас, какого наяву не испытывала ни разу, даже когда попала с полугодовалым Ежи в больницу. Тот страх был, во-первых, вполне понятный, основанный на фактах, а во-вторых, побуждающий к действиям, а не сковывающий по рукам и ногам. Но все равно не сбежала. Только пообещала себе: я просто сфотографирую номер отсюда и пойду подобру-поздорову, не заглядывая в окна, ну его.

Но стоило ей достать телефон, как водительское стекло поползло вниз, и оттуда высунулась белокурая девичья голова с нелепым малиновым бантом на макушке. На вид совсем подросток, максимум пятнадцати лет, но голос у нее оказался неожиданно взрослый, низкий и строгий, как у директора школы.

– Да что ж вы меня так боитесь? – спросила девица с бантом. – Мне просто надо с вами поговорить. И больше ничего.

В тот момент, когда стекло поползло вниз, Данута так испугалась, что, похоже, израсходовала суточный запас отпущенного ей страха. Или даже годовой. По крайней мере, ноги вдруг перестали подгибаться, и даже сердце забилось условно спокойно. Не то чтобы она стала считать ситуацию безопасной, просто ей вдруг стало все равно, что сейчас будет.

Ладно, почти все равно.

– Если надо поговорить, выходите, – сказала Данута. – Я не сяду в вашу машину. Еще чего.

– Да я бы с радостью, – вздохнула та. – Но не могу выйти. Мы с этим автомобилем… даже не знаю, как вам объяснить, чтобы вы еще больше не напугались. В общем, в некотором смысле, сейчас мы с ним одно существо.

Ну надо же. Все-таки сон.

– Ладно, – решила девочка с бантом, – не хотите садиться в машину, не надо. А то действительно еще больше испугаетесь. Хотя лично мне непонятно, чего тут бояться: я выгляжу как физически слабый подросток одного с вами пола. Уж не знаю, что может быть безопасней. Но если вам так спокойней, можем поговорить через окно.

– Спасибо, – сказала Данута.

Она была очень довольна своей вежливостью. Вряд ли на свете много людей, способных поблагодарить кошмар за то, что он согласился стать не таким ужасным, как мог бы.

– Объясните, пожалуйста, почему вы так меня испугались? – спросила девочка с бантом. – Ну нет же во мне ничего страшного! И в вашем сне тоже не было. Подумаешь – какая-то машина стоит на улице. Может быть, человек к вашим соседям в гости приехал. Чего вы переполошились? Что я сделал не так?

Она так уверенно говорила о себе в мужском роде, что Дануте на миг показалось, за рулем сидит здоровенный мужик. Но нет. Белокурая голова с малиновым бантом, круглые кукольные голубые глаза. И голос – хоть и грубоват для девочки-подростка, но все-таки определенно не мужской.

– Вы так боялись меня во сне, что мне пришлось овеществиться наяву! – обиженно, как обычно жалуются на незаслуженную «двойку», добавила девочка. – А это, между прочим, очень надо постараться! Некоторые чародеи разучивают специальные заклинания, чтобы с их помощью выманить свои сновидения в дневную реальность, но даже с хорошей предварительной подготовкой это мало у кого получается, обычно людям просто не хватает сил. А вам и заклинаний не понадобилось, раз и все! Со мной подобный казус всего третий раз в жизни случился. Причем первые два я нарочно старался. Тогда мне еще нравилось быть кошмаром, и очень забавляла возможность дополнительно напугать кого-нибудь наяву. Но эти времена давно позади. Сегодня ночью у меня была только одна задача: присниться вам максимально нестрашным. Желательно незначительным и незаметным. И вдруг такой результат!

– Что? – беспомощно переспросила Данута. – Что вы такое говорите? Я вас не понимаю. Совсем!

– А так вам и надо! – сердито сказала девочка, и малиновый бант грозно подпрыгнул на ее кудрявой голове. – Все справедливо: я вас тоже не понимаю. Что за проблема у вас с синими автомобилями? На вас, что, в детстве такой чуть не наехал? Или подружки рассказывали, будто в синем крайслере по городу ездит маньяк? Или на экзаменах в автошколе провалились с позором именно на этой модели? Объясните, ради всего святого! Я должен знать.

Под конец она сорвалась на крик, но это оказалось даже к лучшему. Чем больше сердилась эта странная девочка, тем меньше Данута ее боялась. По своему опыту она твердо знала, что ночные кошмары так себя не ведут. Не скандалят, не насмехаются, не лезут с претензиями. У них другой стиль общения. И не только стиль.

– Во-первых, – наконец сказала Данута, – прекратите на меня кричать. Это нелепо: ночной кошмар, устроивший скандал, потому что его испугались. А во-вторых, ваша внешность тут не при чем. Мало ли, как вы выглядите! Значение имеет, в первую очередь, атмосфера, которую вы создаете. Знаете, как страшно чувствовать, что ты в ловушке и всему конец? Особенно во сне. Хотя наяву, честно говоря, тоже ничего хорошего. Врагу не пожелаю такого утра, как выдалось у меня.

Девица с бантом внимательно слушала Дануту. Вид у нее был не то виноватый, не то просто мрачный.

– Атмосфера, значит, – наконец сказала она. – Такое чувство, что ты в ловушке и всему конец. Ясно, спасибо, что рассказали. Значит, ничего у меня пока не получается. Ничего! Так и знал.

– Что именно у вас не получается? – спросила Данута.