Астра. Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона - Анна Гаврилова

— Вы о чём-то умолчали, — оценив выражение лиц, хмыкнул сородич, и мы дружно кивнули.

Да, умолчали. Причём о многом. Например, историю про то, как я обрела возможность трансформироваться в драконицу, ты тоже не слышал. И это ещё один повод остаться, не находишь?

Но сказать вслух не успеваю — Дантос оказывается проворнее.

— Твоя семья живёт в Ниринсе? — спрашивает он. А после утвердительного кивка добавляет: — Ты можешь перевезти их в замок. Кровом и пищей я обеспечу. Как объяснить этот переезд остальным — придумай сам. Тогда ты станешь практически недосягаем для метаморфов. Но я всё-таки убеждён, что даже в случае твоего обнаружения причинить вред они не посмеют. Будь я на месте старейшин, то ни за что бы не сунулся.

Теперь Натар глядит заинтригованно и, поразмыслив, кивает. И добавляет:

— Пищей я обеспечу сам. Но переезжать просто так, на правах семьи стража — слишком подозрительно. Если бы для моей жены нашлась какая-нибудь работа…

— Найдётся. — Блондинчик улыбается. — А ещё найдётся одно поручение, которое требует большого доверия с моей стороны. Поручение не для жены, а для тебя. Возьмёшься?

Натар хитро щурит глаза и вместо ответа встречный вопрос задаёт:

— Думаете, мне можно доверять?

— Пока мне известно лишь то, что ты не болтлив.

Беглый метаморф дарит вопросительный взгляд, и герцог милостиво поясняет:

— Ты видел мою магию, но слухов о том, что у меня временами глаза загораются и огонь по коже бегает, по замку не ходит.

— Так может, вам об этих слухах просто не докладывают? — хмыкает страж.

И по интонациям становится совершенно ясно — нет, дело не в осведомлённости. Натар в самом деле о магии Дантоса молчал.

Но смысл всё-таки не в этом. Соль ситуации в том, что Натар наконец расслабился. Внешне он старался казаться выдержанным, а внутри ликовал. Причём радость эта была до того чистой, до того светлой, что я расчувствовалась и постыдно хлюпнула носом.

— Пока мне известно лишь то, что ты не болтлив, — повторяет Дантос довольно. — В остальном я готов рискнуть.

Стражник принимает слова светлости с благодарностью и улыбкой, а я опять носом хлюпаю. И тут же напарываюсь на три насмешливо-скептических взгляда.

— Малышка… — тянет герцог Кернский.

— Мм-м, ну всё, сейчас будут сопли, — вздохнув, комментирует страж.

А Вернон удобно откидывается в кресле и, приняв вид заинтересованного зрителя, командует:

— Ну, давай. Реви!

Желание разреветься мигом исчезает. Я хмурюсь и грозно складываю руки на груди. А маг хмыкает и притворно вздыхает:

— Эх, а я-то надеялся…

На этом встреча с Натаром заканчивается, что вполне логично. Главное сказано, точки над буквами по большей части расставлены и перспективы определены. Единственное, подробностей «особого поручения» не прозвучало — Дантос решил, что задание подождёт до переезда семьи.

Он лично проводил метаморфа к выходу и, судя по голосам, которые удалось различить, передал стражника в руки Жакара. И пусть тут, в Керне, толстопузый дедок выполнял скромную роль личного слуги и шпиона, чутьё подсказывало — должность для жены Натара он найдет.

А по возвращении их светлости в кабинет тема метаморфов, как ни странно, продолжилась…

— Астрид, поясни про Гертона, — попросил Дантос. — И кстати, помнится, Гертон упоминал о каком-то твоём предложении. Что-то про женщину и меня.

— Про женщину и тебя? — переспросила я «удивлённо».

— Не увиливай, — встрял Вернон хитро. — Я тоже слышал.

Но я таки увильнула. В смысле добросовестно поведала о том, что народ метаморфов крайне недоволен уровнем влияния Дантоса на императора Роналкора и некоторыми другими моментами, такими как увольнение чиновников министерства финансов, например. А дальше — всё. Дальше превратилась в молчунью.

И да, я умолчала не только о женщине. Говорить о намерениях ликвидировать герцога Кернского также не стала. И причиной тому не скрытность, а понимание — Дантос и без подсказок догадается.

Он, конечно, не подвёл. Но задумчивость, проступившая на благородном лице, мне не понравилась — она была предельно хмурой и грозила испортить настроение на весь день. Правда, как вскоре выяснилось, Дан не из-за покушения посмурнел. Он вообще смотрел на вопрос отношений с метаморфами гораздо шире, нежели я.

— Влияние говоришь? — скривившись, фыркнул он. — Мне в этом плане тоже не всё нравится. В частности, мне очень не нравится их влияние на тебя.

Я от такого заявления порядком опешила, но удивиться вслух не успела.

— Твой народ поклялся в верности семье Роналкора, — продолжил герцог мрачно. — А теперь вспомни, что случится, если кто-то из метаморфов эту клятву нарушит.

Я замерла и непонимающе хлопнула ресницами. Секундой позже, когда осознала, о каком роде влияния речь, нахмурилась и действительно попыталась припомнить, что там про договор с императорской семьёй рассказывали.

А осознав, опять застыла, а потом и вовсе закашлялась. Да уж, приятного мало, но…

— Народ метаморфов усвоил урок, — вклинился в разговор Вернон. — Они не станут рисковать одарёнными.

— Согласен, — отозвался Дан. — Но тот факт, что жизнь моей женщины зависит от благоразумия каких-то старейшин и «Гертонов», мне категорически не нравится.

Он сказал, а я, несмотря на серьёзность момента, зарделась. Моя женщина! Вау!..

Но засветиться магическим фонариком всё-таки не успела. Просто за вспышкой удовольствия пришло воспоминание о собственном решении, и… счастье сменилось звонкой мысленной пощёчиной. Потом ещё одной, и третьей, и четвёртой.

И пусть было очень неприятно и даже в какой-то степени больно, зато в реальность я вернулась трезвой и сосредоточенной. Угу, вернулась, для того чтобы резко нарваться на изумлённый взгляд серых глаз.

Мгновение, и герцог Кернский прищурился, непрозрачно намекая: нестабильная, чтоб её бесы пожрали, телепатия опять сработала. Но я притворилась, будто не понимаю, и вообще… И вообще, какая ёму разница, о чём я там, внутри своей головы, думаю? Мысли — это личное пространство. Личное, я сказала!

Блондинчик подарил странный взгляд и отвернулся, а я, недолго думая, обратила всё внимание на Вернона.

— Как твои успехи? — спросила участливо. — Нашёл что-нибудь? Что-нибудь понял?

Остатки благодушия, которое излучал маг, растаяли словно дым, и я услышала ворчливое:

— Не понял.

— А в чём сложность?

Вернон скривился и махнул рукой, а я поинтересовалась:

— Можно посмотреть?

Посмотреть было нельзя, но я не отстала. В итоге спустя четверть часа на письменном столе их светлости появился свиток с копией того самого договора и тьма тьмущая бумаг — рабочие черновики мага.