Трельяж с видом на море. Свет надежды - Вера Чиркова

Что произошло потом, жрец так и не понял, да и ни у кого из присутствующих не хватило сообразительности и наблюдательности связать хрустнувшую под ногой одного из них сухую косточку с тем ужасом, который начался буквально в следующие секунды. Почти прозрачное облачко пара, прыснувшее во все стороны и накрывшее толпу в один момент, вначале, казалось, не причинило жрецам никакого вреда. Но едва они вдохнули смешанный с неизвестным туманом воздух, как жизнь резко изменилась.

Все окружающие превратились в жутких монстров, чёрных, колючих, клыкастых и хвостастых. Каждый из служителей видел своих чудищ, и у каждого они точно соответствовали представлению о том зле, которое нужно уничтожать как можно быстрее.

Гром неверяще жмурился, прислушиваясь к звону оружия, выкрикам и воплям, несущимся из-за двери, потом оглянулся на глотавшую горькие слёзы девчонку, которую её друг, застрявший в чужой форме, называл своей невестой, и пополз к ней, спешно вливая собравшиеся капли силы в собственную регенерацию. Похоже, в события вмешались неизвестные пока силы… или обстоятельства, и расправа над беглецами на время откладывается. И значит, есть надежда, хоть крохотная, – найти укромный уголок, где их будут искать в последнюю очередь, и отсидеться там хоть денёк, пока он соберёт достаточно энергии, чтобы попытаться вытащить свою спасительницу… или спасителя из того неверного состояния полусмерти, в который поверг его удар жреца.

«Но когда-нибудь он вернётся», – пообещал себе мангур, поудобнее зажимая ещё не окрепшими клыками куртку Тина и пытаясь взгромоздить его на обожжённую спину, где под коркой спёкшегося меха уже вздувался огромный пузырь, притупляющий острую боль.

– Подожди, я намажу… – Девчонка держала в руках флакончик с зельем, слишком маленький, чтобы его содержимого хватило на всю спину, и верт яростно замотал головой. Сейчас нужно срочно уходить от этой двери, к которой они так стремились всего несколько сороковин назад, хотя казалось, будто прошло уже почти полпериода.

И она с удручённым вздохом покорилась, она вообще оказалась понятливой и отважной, эта по-мужски одетая девушка. Помогла верту поудобнее устроить на спине своего друга, привязала его снятой с пояса верёвкой и теперь шагала следом, ничего не говоря и не задавая бесполезных вопросов.

Юнхиоле и на самом деле было все равно куда идти и что делать. Все эти нестерпимо долгие минуты, пока она из последних сил тянула к крыльцу вдруг потяжелевшее тело Тины, занийка мысленно упорно искала и не находила ни одного выхода из той ловушки, в которую они попали. Ну не считать же на самом деле выходом мелькнувшее было желание сдаться жрецам?! Не потому сдаться, будто Юнке вдруг захотелось стать невестой Астандиса или его жрицей. И не из-за страха перед наказанием, о нём девушка даже не думала. Нет, у неё вдруг мелькнула безумная надежда на милосердие жрецов и на их целителей… глупая мысль, как она поняла уже через минуту, когда жрец в белом балахоне вдруг послал в них огромный комок обжигающего огня. Несмотря на мгновенную реакцию мангура, часть этого «подарка» всё же попала ей на руку… и Юна сама не знает, каким чудом сумела удержать крик. А теперь кожа на тыльной стороне ладони вздулась и горела, словно её поджаривали раскалённым клеймом, но девушка всё сильнее зажимала зубами прикушенную губу. Ни в какое сравнение не шла эта боль с той, которая раздирала её душу, где совсем недавно пышно расцвёл диковинный цветок небывалого счастья.

А теперь там лишь чёрный вестник смерти высвистывал траурную мелодию. Песнь о гибели единственного человека, который сумел рассмотреть под обликом мальчика-воина её истово и нежно любящее девичье сердце, терпеливо ожидающее именно его любви.

И она пришла… но оказалась такой короткой! А теперь Тин умирает… и хотя жизнь ещё еле теплится в его искорёженном страшным ударом теле, никакой надежды на его исцеление нет. Во всяком случае, Юнхиола не видит даже слабого шанса. Мангур сам изранен и еле бредёт. Попавшаяся им навстречу немолодая женщина в платье служанки посмотрела на неожиданных гостей с нескрываемым ужасом и потом сбежала стремительно, как от зелёной лихорадки. И Юна была уверена, если в этом крыле огромного здания появятся их преследователи, эта служанка выдаст жрецам случайно встреченных беглецов безо всякой жалости.

* * *

Ветки дерева больно хлестнули по лицу, в спине отозвался старым страхом смягчённый Кляксой удар о толстую ветку, видимо, это было обычное место, куда Тарль выходит из портала. Сам мальчишка тихонько охнул от боли и тут же сердито зашипел, тряся ударенной рукой.

– Давай мазью помажу, – миролюбиво произнесла Слава, отлично понимая, как зол и обижен на них одичалый сирота, – и не сердись на Васта. Он про унса правду сказал, у нас живёт три таких, но одного нам подарили, а второго мы спасли… от злого человека. А теперь ещё появился малыш… я тебе дам его подержать, он хорошенький.

– Я не хочу… хорошенького, – горько скривился Тарль. – Мой Кис самый лучший. И он больной… у него никогда не будет детей.

– Мы его вылечим, поверь моему слову, – пообещала Слава и приказала Кляксе отпустить телепортиста.

А в следующий миг он замахал руками и исчез, недоверчиво ухмыльнувшись напоследок.

Некоторое время Ярослава сидела, размышляя, сколько времени потребуется Тарлю, чтобы принести сюда Васта и мага, и жалела, что не сообразила добавить мальчишке энергии. В той башне она восстановилась у Славы очень быстро, наверняка где-то рядом был природный источник. Постепенно мысли землянки переключились на детей, хотя она и всячески старалась на эту тему не думать. Ну что может с ними случиться, если у каждого есть напарник, да и сами они все теперь имеют довольно мощные способности. Вот только материнское сердце почему-то не желало соглашаться с такими очевидными доводами разума, и с каждым часом ныло всё сильнее. И желание заглянуть в заветную ладанку тоже крепло, и уже не получалось думать о чём-то другом, например о застрявшем где-то муже.

Вспомнив про Васта, Слава невольно улыбнулась и решилась, приказала Кляксе перенести её на другую ветку и держать покрепче, а затем дрожащими от нетерпения пальцами потянула из-за ворота шнурок. Знакомая фигурка паука с двумя лицами сама скользнула в руки, и, едва рассмотрев её, Слава сначала с досадой усмехнулась – нужно было перемешать получше. А потом нахмурилась, припомнив, как целый час проверяла по списку значение уже знакомых ферм и изучала новенькие, подаренные хозяином леса. И торопливо ссыпала их потом в ладанку, услышав приказ сына собираться в путь.

Теперь ей больше не было смешно, наоборот, некоторое время Слава хмурилась и сердито сопела, пытаясь представить причину, какая заставила бы Костика перессориться со своими клонами или её саму поругаться с Вастом. О том, чтобы Стан поцапался с кроткой Лийлезой или Конс с услужливой Майкой, она не волновалась. Скорее она сама поспорит из-за чего-то с Вастом или Станом… или Тарос вдруг снова начнёт досаждать Тину. Но во всех случаях предупреждён, значит, вооружён, решила наконец землянка, и теперь её главная задача – постараться свести к шутке любой спор или разборку.

– Шарик нашёл ма! – звонко сообщил под ухом Славы голосок унса, и задумавшаяся женщина так и подпрыгнула от неожиданности. И непременно свалилась бы с ветки, если бы Клякса не выполнила её приказ очень точно и не примотала хозяйку к дубу сразу десятком щупалец.