Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

— Ты все-таки сукин сын. Ты что-то знаешь о своемпроисхождении. Просто не желаешь рассказывать.

— А если даже так? Помнишь свое «хождение в сеть»? Когдачитатели принимались обсуждать недосказанные моменты в твоих романчиках? А тыухахатывался, читая версии, потом выбирал ту, что высказал самый симпатичныйсобеседник, и поддерживал ее своим авторитетом автора. Чем я хуже тебя?

— Кончай, — Ярослав чуть смутился.

— Ладно. Я выйду, покурю на перроне.

— Почему ты?

— А ты на прошлой станции выходил, пока я караулил купе.

— Сравнил разъезд с городом!

— Ну и что?

Слава бросил колоду на столик, снял с крючка куртку.Наставительно произнес:

— Есть две ошибки, которые можно совершить в дороге. Первая— выпить слишком много. Вторая…

— Выпить слишком мало? Даже не думай.

— Тю-тю-тю… — Слава усмехнулся, выходя в коридор.

Проводник, пожилой маленький казах, закрывал служебное купе.Глянул на Славу, поморщился, что-то вспоминая.

— Парень, ты просил никого в купе не подсаживать?

— Угу. Мы с братом просили.

— Слушай, такое дело, понимаешь… Много билетов здесьпродали. Кого-то придется подсадить.

— Шеф, сколько надо?

Проводник замотал головой.

— Ничего не надо. Потесниться надо.

— Шеф, я думал, мы договорились…

— А, не обижай! Хорошего попутчика посажу. Стариков, детей —в другие купе раскидаю. Кого тебе посадить? Девушку посадить?

— Посади, — доставая из пачки сигарету сказал Слава.

— Русскую посадить?

— Красивую посади.

Проводник сморщился в улыбке.

— Кто тебя знает, кто тебе красивая… Мне будет красивая, аты из окошка выпрыгнешь.

Слава засмеялся.

— Русскую посади. Ладно?

— Ладно. Слушай, возьми мне на перроне сигарет? Нашихвозьми, я российские курить не могу.

— Сделаем, шеф.

Он прошел вслед за проводником, протиснулся мимо него, когдатот опустил лесенку. Распихивая толкающихся у вагона пассажиров и торговок,отошел на несколько шагов, закурил. Казавшиеся бесконечными ряды торговцев,рассевшиеся на земле вдоль перрона, уже завели бесконечный галдеж. Он подошел кстарику, возле которого была навалена гора арбузов и дынь.

— Сколько?

— Бери, бери…

— Сколько за этот?

— Десять! — продавец хитро улыбнулся.

— Ты меня не за того принял. Я в Москву еду, а не из Москвы.Пять.

— А, забирай…

Слава сунул ему пятитысячную, с натугой поднял арбуз.Спросил:

— Где можно взять спиртное? Нормальное спиртное.

Старик махнул рукой к зданию вокзала. Слава быстро глянул начасы.

— Эй, зачем ходить? — к нему подскочил паренек лет двадцати.— Вот, бери! Бери, хорошая водка!

Он махнул перед лицом Славы бутылкой. Желтая, косонаклеенная этикетка гласила — «Орысша арак».

Слава поймал его за воротник, притянул к себе.

— Эту водку, — раздельно сказал он, — залей себе в задницу.Понял? Технический спирт из канистры, мать разливает, отец закупоривает, тыпродаешь. Ты сам, гаденыш, это пить будешь?

Парень открыл было рот, чтобы огрызнуться… и затих, глядя вглаза Визитера. Дернулся, высвобождаясь, медленно отступил на пару шагов.

— Разбей, — холодно приказал Слава.

Парень неуверенно заозирался.

— Ты слышал?

Словно загипнотизированный парень поднял бутылку и с силойопустил ее на железный столбик полуразваленной ограды. С ужасом уставился наусыпанную осколками лужицу. Звон словно выделил вокруг них пятиметровый кругостолбеневших торговцев, молча взиравших на небывалое.

— Все разобьешь, — приказал Визитер, отворачиваясь.

Стоянка пятнадцать минут… к вокзалу придется пробежаться.

Ярослав, наблюдавший за происходящим из купе, былединственным, кто понимал, что случилось.

Визитер тренировался.

Несчастный бутлегер попался ему под горячую руку. Визитеры,как сказал Слава, почти не располагали возможностями, выходящими за рамкичеловеческих.

Сейчас парень продавец поддельной водки испытал на себя этосамое почти.

Что было единственным оружием его, писателя? Если не считатьдешевый газовик, болтающийся сейчас на дне сумки?

Слово.

Визитер владел странной алхимией перехода Слова в Дело.Чем-то посерьезнее гипноза, чем-то, подобным фокусам Мессинга.

Ярослав вздохнул, отворачиваясь от обезумевшего парня,бившего об ограду третью бутылку. Люди старательно обходили его.

Интересно, а какие чудеса способны творить другие Визитеры?

Дверь дернулась. Ярослав поднял глаза — но это был не Слава.Проводник хитро, заговорщицки подмигнул ему.

— К вам гости, потеснитесь чуть-чуть, а?

Девушка лет двадцати, в плаще поверх мохнатого свитерка ибледно-голубых джинсах, неуверенно зашла в купе.

— Здравствуйте, — Ярослав подтянул ноги, садясь.

— Здравствуйте, — девушка покосилась на проводника, но тотуже исчез, как чертик в коробочке. — Вы один едете?

— Нет, мы с братом. Нижние полки свободны, выбирайте.

— Ага, — девушка опустила небольшой чемодан. Симпатичная,светловолосая, но с тем легким налетом провинциальности на лице, которыйЯрослав так ненавидел в себе самом. — Вы далеко едете?

— До конца.

— Здорово. А я уже лет пять в Москве не была… я в Саратоведу.

Она слегка нервничала. Наверное, начиталась бульварных газетс рассказами об изнасилованиях в поездах. Когда-то он сам такие сочинял…подрабатывал. Двадцать баксов рассказик… «И тогда четыре лица кавказскойнациональности одновременно изнасиловали девушку четырьмя различнымипротивоестественными способами…» Ярославу стало смешно, он фыркнул, давя смех.

— Вам помочь чемодан поставить?

— Что?.. спасибо. Я сейчас, достану…