Двуединый. Игры наследников - Владимир Сазанов

Ла Абель Гнец

— Ты не подашь мне вон то печенье? — попросил Сокол, указывая пальцем.

— Конечно. — Я передвинул одну из вазочек на его половину стола.

Мы сидели дома у Гнешека в его кабинете и непринужденно болтали. Точнее, Ингви непринужденно болтал, а я только делал вид, будто участвую в разговоре наравне с ним, и надеялся, что мои реплики достаточно легкомысленны и соответствуют моменту. У меня никак не получаюсь чувствовать себя действительно расслабленным, отыскивая второй и третий смысл в каждой фразе собеседника.

Мы все-таки провели с Риккой полную проверку дома на нежелательные магические сюрпризы, уложившись в запланированные три дня. Спали два раза, часа по четыре. Закончили только в восемь утра первого января. К сожалению, отдохнуть после этого не удалось — еще до обеда меня подняли, нарядили и отправили полусонного на большой прием, слушать очередную речь Ли Каласа о том, что в наступившем году нам будет ничуть не хуже, чем в прошедшем. Оттуда я попал на следующий прием, поменьше, где и проторчал почти до полуночи. Второе число оказалось ничуть не лучше первого — пришлось посетить еще пару вечеринок, поддавшись на уговоры сначала Фосса, а затем — Верица. После этого даже Рикка согласилась, что долг высокородного Ла перед аристократическим обществом выполнен полностью и мне можно остаться дома отсыпаться. Из-за всей этой круговерти в гости к Соколу я попал только четвертого числа, за что и поплатился — Ингви был дома совсем один и, пользуясь отсутствием жен, втянул меня в долгую светскую беседу с глазу на глаз. Хотя, вынужден признать, рассказывал он интересно, и если бы не необходимость напряженно следить за словами, от общения с ним можно было бы получать истинное удовольствие.

— Кстати, о печенье, — сделал я очередную попытку перевести разговор на более интересующую меня тему. — Насколько мы продвинулись в вопросе регистрации запрещенного оружия?

— Ну, если о печенье, тогда да. Это кстати, — как-то неопределенно выразился Гнешек и расплылся в широкой улыбке. Затем он сделал большой глоток вина и тут же захрустел взятым из вазочки крекером. — А что до вопроса, то он никак не продвигается. Потому как уже все зарегистрировано.

— О! — Я поразился оперативности работы. Все-таки в преддверии праздника Ингви был достаточно занят, чтобы заниматься еще и моими проблемами.

— Ага. — Сокол кинул в рот еще одно печенье. Как он умудрялся получать удовольствие от сочетания вина десятилетней выдержки и дешевых крекеров, было выше моего понимания. — Организовать нужные мероприятия оказалось достаточно просто — Ли Калас попросил помочь своего сына, а я немного поиграл на нервах Антона Крига. В итоге два генерала обменялись кое-каким вооружением, требующим учета в канцелярии Дома, и, как следствие, множество клерков оказались завалены работой прямо перед Новым годом.

— Эмм… А зачем были нужны такие меры? — Я поразился тому, сколько людей оказались вовлечены в решение моего вопроса: перевозка тщательно охраняемых грузов, прием их на склады, связанная со всем этим бумажная работа, наконец. — Ведь запрещенное оружие заносится в отдельный список начальником канцелярии. Он не спутает его ни с каким другим.

— А его и не надо путать. У нашей операции совсем другая цель. Ты в курсе, что сплетники сделали достоянием общественности куда больше секретов, чем самые лучшие шпионы? Но после наших действий все канцелярские работники оказались заняты делом, пытаясь успеть разгрести бумажные завалы перед праздниками, а тот самый начальник поторапливал подчиненных и принуждал их задерживаться на работе, вместо того чтобы, лениво потягивая чай из чашки, обсуждать со своим заместителем странное движение запрещенного оружия.

— Признаю свою ошибку. И постараюсь больше не лезть с попытками учить вас работать.

— Зачем же так сразу. Я совсем не против советов с твоей стороны.

— Тогда не буду зарекаться. Но можно не совет, а вопрос?

— Конечно.

— Подобная операция наверняка обошлась вам недешево…

— Ни копейки не стоила, — перебил меня Гнешек.

— А если мерить не деньгами?

— Тоже. Я никогда не беру с друзей платы, оказывая им разнообразные мелкие услуги. Они мне отвечают тем же. Мы не привыкли считаться в подобных вопросах. Именно по этой причине вся операция с бумажной волокитой ничего мне не стоила. И именно по этой причине она ничего не будет стоить тебе. — Сокол очень спокойно смотрел мне прямо в глаза.

— Благодарю, — медленно произнес я. Впервые вместо намеков прозвучало конкретное предложение. Пользуясь современным сленгом, Ингви приглашал меня вступить в клуб. Он обещал помощь, в меру собственных сил, — в обмен на такую же, но уже в меру сил моих. Вот только равноценен ли обмен?