Братство Конца - Евгений Малинин

– Яжик пўикусиўв… – почти не разжимая губ пробормотал он наконец.

И тут мне стало его невыразимо жалко. Он был таким маленьким, таким несчастным и таким молчаливым, что я совершенно забыл, насколько он нагл и противен. Нагнувшись с седла, я спросил:

– Твои козлы без тебя-то никуда не убегут?

Он поднял испуганные глазки и замотал головой. Тогда я подхватил его под мышки, поднял и посадил на своего жеребца перед собой. Твист и тут промолчал, но когда я тронул своего коня шагом, а Твистовы козлики побежали за нами следом, весело погромыхивая полегчавшей тележкой, я услышал придушенно-искаженное:

– Шпашипо…

Однако, чтобы догнать наших спутников, мне пришлось перейти на рысь, и карлика, не имевшего стремян, снова немного потрясло. И все-таки эта тряска была гораздо более плавной, да и я старался в меру сил придерживать малыша.

Конечно, мои ребята позубоскалили, когда увидели, что я везу Твиста на своей лошади. Но в меру. Грохот Твистова шарабана вполне объяснял мои действия и оправдывал их в глазах моих в общем-то добросердечных спутников.

Таким порядком мы ехали до самого вечера, и когда остановились на ночевку на прелестной лесной поляне, окруженной вековыми дубами и неправдоподобно высоким орешником, как-то само собой получилось, что Твист расположился около общего костра.

Поужинали мы быстро, но укладываться спать не торопились. Общий разговор затянулся за полночь. Правда, никаких планов мы не строили, а просто рассказывали друг другу разные истории. Молчавший карлик был почти незаметен, но, поглядывая на него, я отлично видел, что ему очень интересно, и он с удовольствием внес бы свою долю историй. Если бы мог.

Палатка была поставлена только для нашей прекрасной дамы, хотя она и резко протестовала против такого преувеличенного, по ее мнению, внимания.

Ночь прошла спокойно, а утром оказалось, что Твист забрался в палатку Эльнорды и проспал там до самого подъема. Однако, как ни странно, эльфийка отнеслась к этой вопиющей наглости карлика с презрительным пренебрежением.

С этого дня так и повелось. По лесным тропам, ставшим отныне нашей главной дорогой, Твист передвигался, сидя перед моим седлом, пищу он принимал за общим для всего Братства столом, а ночи проводил в единственной имевшейся у нас палатке. Правда, в полном одиночестве, поскольку Эльнорда наотрез отказалась пользоваться этим временным пристанищем после того, как увидела, что из него выбирается заспанный карлик.

Всеми этими явно незаслуженными благами Твист пользовался с удивительной непосредственностью, награждая нас взамен почти полным молчанием, хотя я прекрасно понимал, что его язык «выздоровел» уже на следующий день после кросса на козлах по пересеченной местности. Кстати, его козлы безропотно тащили опустевший шарабан и выглядели при этом чрезвычайно довольными.

Так мы и путешествовали без каких-либо особых приключений в течение последующих четырех дней. Наша маленькая компания очень подружилась с пятью Шалаевыми гвардейцами. Эти бравые вояки преклонялись перед Душегубом, считая его непобедимым, были готовы на все ради прекрасной Эльнорды, дружески-покровительственно относились к маленькому Фродо и несколько сторонились моей особы, явно не понимая, что делает этот угрюмый старикан в их боевой компании. Тем более, что при каждом удобном случае я доставал подарок Твердобы и погружался в увлекательное чтение. А грамотность, как я понял, в этой стране была явлением довольно редким и приравнивалась к серьезному чародейству.

Когда вечером четвертого дня мы остановились на ночлег, Шалай отозвал меня в сторону и, опустив глаза в землю, негромко проговорил:

– Завтра ты один дальше поедешь…

– Почему? – удивился я.

– Вон за тем оврагом Вересковая Пустошь начинается, а по ней даже вдвоем пройти нельзя. Один обязательно сгинет.

– То есть как сгинет? – Мое удивление росло на глазах.

– А так! – Шалай слегка повысил голос. – Только что он был и вдруг пропадет… Сгинет. А потом окажется, что он объявился лигах в двухстах от Пустоши и не помнит ничего.

– Ну вдвоем нельзя, а если компанией большой?..

– Тогда всех, кроме одного, по разным местам раскидает… – угрюмо пробурчал Шалай.

– Так… – Я озадаченно поскреб затылок.

Шалай вздохнул и внес пояснения:

– Отшельник Там решил, что к нему любой человек может прийти со своими бедами или вопросами, но только один. Кучей, как он говорит, только бандиты ходят…

– Ну что ж, значит, я один до этого отщепенца смотаюсь. А вы меня здесь подождете. Денька в два я уложусь?

– Если все будет нормально, и в несколько часов уложишься. Ехать тут недалеко, тропка приметная, не заблудишься. Да и Отшельник никого долго не задерживает… Если все нормально…

– Да что ты все «если все нормально… если все нормально». Что «нормально»? – Меня стала раздражать некоторая неуверенность Шалая, столь несвойственная ему.

– Понимаешь, – он снова несколько замялся, а потом, запинаясь, попытался объяснить: – Иногда к Отшельнику уходили люди, а возвращались от него… ну, в общем, животные разные…

– Это как?! – изумился я.

– Как, как… Так. Собаки были, лошади, два медведя… Один раз вообще вышло чудище с двумя хвостами, спереди и сзади. Только по ушам и определили, где у него начало…

– И что, это все ваш Отшельник устраивает?

Шалай утвердительно кивнул и добавил:

– Он говорит, что эти люди родились не в том теле… Что им в таком вот виде жить будет и удобнее, и приятнее…

– Да! – Моему возмущению не было предела. – А он их спрашивал, как им самим это нравится?!

Воевода только пожал плечами.

– Ладно! Разберемся с вашим… отморозком!

Я махнул рукой и направился к костру. Шалай в два шага догнал меня и негромко, но быстро заговорил:

– Только ты с ним поделикатней… Я тебя прошу… Он очень грубостей не любит, ну прям звереет от грубых слов… Побереги себя… Просто помни о королеве!

Как только он упомянул о Кине, всю мою ярость как рукой сняло. Перед глазами встало бледное, лишенное красок, прекрасное лицо, и я понял, что вполне смогу общаться с этим подозрительным Отшельником, как с версальским вельможей. Лишь бы помог вернуть королеву!

Моя команда встретила заявление о том, что дальше я поеду один, крайним недовольством. Душегуб, стоявший у костра, повернул свою огромную башку и рыкнул на всю ночь:

– Я пойду с тобой, и пусть он попробует меня куда-нибудь забросить! Я его сам к восточным горам заброшу!

Эльнорда, закаменев лицом, отрезала:

– Один ты к этому мерзавцу не поедешь!

И только Фродо предложил компромиссный вариант:

– А что, если нам отправиться к Отшельнику по очереди?..